Мила остановилась у стены, где некогда висела яркая реклама. Лишь обрывки рваного полотна остались от обещаний прошлого, где улыбавшиеся люди призывали к счастливой жизни. Она подняла взгляд, наблюдая за тонкой струйкой дыма, поднимавшейся над одним из домов. Этот дым был не от разрушений, а от костра, разожжённого на площади. На горизонте мелькнули фигуры – двое мужчин осторожно поднимали обломки кирпича, складывая их в аккуратные штабели. Чуть в стороне кто-то тащил старый деревянный стул, из тех, что ещё можно было использовать.
– Они начинают заново, – тихо произнесла Мила, продолжая смотреть на людей.
Данила остановился рядом, его взгляд тоже задержался на этих людях. Он долго молчал, словно стараясь найти правильные слова.
– И мы начнём, – наконец сказал он, его голос звучал спокойно, но уверенно. – Это… не конец.
Мила не ответила. Она сделала несколько шагов вперёд, обходя обугленную раму автомобиля, и вновь замерла. Её пальцы чуть сжались на ремне рюкзака, а плечи дрогнули, как от внезапного холода.
Они шли дальше. Город оживал медленно, словно не решался до конца принять то, что пережил. Вдоль тротуаров, заваленных мусором, иногда попадались остатки баррикад, построенных, чтобы защищаться, но теперь ставших бесполезными. Ветер шевелил обрывки ткани, цеплявшиеся за проволочные заборы, заставляя их напоминать призраков прошлого.
На очередном перекрёстке Данила указал вперёд. За поворотом виднелся мост, когда-то соединявший две части района. Теперь одна из его опор была разбита, и посередине зияла огромная дыра, пробитая чем-то чудовищным. Металлические балки, изогнутые в причудливых формах, торчали наружу, как сломанные кости. Это место выглядело особенно мрачно – символ рухнувших связей.
– Пойдём туда, – коротко сказал Данила. Мила молча кивнула.
Когда они подошли ближе, стало видно, как мост нависает над сухим руслом реки, где среди камней лежали покорёженные обломки. Струйки воды слабо пробивались сквозь грязь, напоминая о том, что жизнь всё равно найдёт путь, даже в разрушении.
Мила остановилась у самого края, глядя на этот хаос. Её волосы слегка шевелились от ветра, лицо было сосредоточенным. Взгляд блуждал между металлическими опорами, трещинами в асфальте и далёкими домами на другой стороне.
– Мне кажется… я не смогу, – вдруг произнесла она. Её голос был тихим, но твёрдым. – Я не знаю, как вернуться к той жизни, которая была раньше. Даже если бы она ещё существовала.
Данила стоял чуть позади, прислонившись к металлической конструкции. Он смотрел на неё, не перебивая.
– Я думала, что всё, что мне нужно, – это просто выжить, – продолжила Мила, не отводя взгляда от реки внизу. – Что, когда всё закончится, я смогу просто взять и… вернуться. Но теперь я понимаю, что мне нужно что-то большее.
Она замолчала, словно собираясь с мыслями. Затем обернулась к Даниле.
– А ты знаешь, чего хочешь? – спросила она.
Он не сразу ответил. Его взгляд оставался спокойным, но в глазах мелькнула глубина, словно он действительно размышлял над этим вопросом.
– Хочу, чтобы ты переехала ко мне, и осталась со мной навсегда. – сказал он наконец.
Мила вздрогнула, но ничего не ответила, только продолжала смотреть на него. Её лицо, напряжённое и уставшее, стало мягче.
– Осталась? – переспросила она, и в её голосе появилась легкая нотка недоверия.
– Да, – коротко ответил Данила. Он сделал шаг вперёд, оказываясь рядом с ней. – Мы оба прошли через это. Вместе. И я не хочу, чтобы это изменилось.
Она опустила взгляд, её пальцы нервно перебирали ремень рюкзака.
– Ты ведь даже не знаешь, что я за человек, – слабо усмехнулась она.
– Знаю достаточно, – спокойно ответил он.
В его словах не было пафоса, только уверенность. Он смотрел на неё, ожидая ответа, но не торопил.
Мила снова взглянула на него. Глаза у неё заблестели, будто она сдерживала слёзы. Её плечи чуть дрогнули, а затем она коротко кивнула.
– Хорошо, – тихо сказала она, но в этих словах звучала твёрдость.
Данила слегка улыбнулся. Не широко, не демонстративно, но эта улыбка говорила больше, чем могли бы любые слова.
Они снова замолчали. Мила ещё раз оглянулась на разрушенный мост, а затем сделала шаг ближе к нему, оставляя этот символ за спиной.
– Теперь это наш новый путь, – сказала она, почти шёпотом.
Данила кивнул, и они двинулись дальше, оставляя за спиной мост с его зияющими ранами. Впереди, сквозь туман, проглядывали контуры домов, а воздух становился чуть чище. Это была дорога к чему-то новому.
Они вдвоем шли по улице, где выжженные дома, трещины на фасадах и обгоревшие деревья создавали зловещую тишину, но вместе с тем, жизнь начинала робко заявлять о себе. Туман, который ещё недавно казался вечным, теперь редел, открывая серые, но уже не мёртвые улицы. Из окон нескольких домов поднимались тонкие струйки дыма, а у подъезда одного из зданий кто-то развёл костёр. Люди, казалось, начали возвращаться.
– Видишь? – Мила указала рукой на группу мужчин, которые вдвоём волокли обломки перекрытий. – Они строят что-то. Или, скорее, восстанавливают.