Данила первым шагнул на платформу, его движения были тихими, почти кошачьими. Он скользнул лучом фонаря по пространству перед собой, от стены к стене, высматривая любые признаки движения.
– Тихо, – бросил он через плечо, когда остальные начали спускаться.
Олег придерживал Татьяну Павловну за локоть, её шаги были медленными, но уверенными. Мила замыкала группу, крепко зажав нож в руке, а взглядом неотрывно следила за тенью, окружавшей их.
На платформе царил хаос: обломки плитки, разбросанные вещи, обрывки одежды. В центре валялось несколько палаток, изодранных и покрытых толстым слоем пыли. От них шёл слабый запах гари, смешанный с затхлостью.
Мила подошла ближе, присела на корточки у одной из палаток. Пальцами она осторожно подняла край разорванной ткани, открывая вид на давно оставленные вещи. Банка консервов, наполовину вскрытая, лежала среди старых газет. Рядом виднелась детская игрушка – плюшевый мишка, испачканный грязью.
– Здесь был лагерь, – тихо сказала она, оборачиваясь к остальным. – Но похоже, они ушли в спешке.
– Или их выгнали, – угрюмо добавил Олег, оглядывая стены.
Данила молча подошёл к другому костру. Его глаза изучали остатки углей, едва прикрытых тонким слоем пыли. Он провёл пальцем по краю металла, затем поднёс его к носу.
– Это случилось не так давно, – тихо произнёс он, вставая. – У нас могут быть соседи.
Мила подняла рюкзак, найденный возле одного из столбов. Он был слегка пыльным, но ремни и застёжки выглядели вполне целыми. Она раскрыла клапан, внимательно заглянула внутрь.
– Консервы, фонарь… – перечислила она. Её голос звучал удивлённо. – И фонарь работает.
– Кто-то оставил его совсем недавно, – пробормотал Данила. Он внимательно осмотрел пол вокруг, но следов не было. Туман и пыль, казалось, поглощали всё, не оставляя места для истории.
Вдоль стены, уходящей к техническому туннелю, виднелись тёмные наросты. Они были тонкими, похожими на паутину, но пульсировали, как живые. Луч фонаря отразился от их влажной поверхности, вызывая у Милы невольный вздох.
– Что это? – спросила она, отходя на шаг.
Данила приблизился, слегка нагнувшись, чтобы рассмотреть нити. Он не дотрагивался до них, но следил за их ритмичным движением.
– Это похоже на сосуды, – произнёс он, его голос стал тише. – Как вены.
– И они не просто часть тоннеля, – подала голос Татьяна Павловна, делая пару шагов ближе. Её лицо было сосредоточенным, как у исследователя, столкнувшегося с чем-то неизведанным. – Это как экосистема. Возможно, основа того, как черви связываются между собой.
– Ты хочешь сказать, что они это… вырастили? – Олег попытался придать своему голосу твёрдость, но в нём звучала тревога.
– Не знаю, – ответила она. – Но это выглядит неестественно.
Данила поднял фонарь выше, освещая участок стены, где нити становились гуще.
– Мы не будем их трогать, – тихо сказал он, оборачиваясь к остальным. – Но и оставлять без внимания нельзя.
– Значит, мы здесь не одни, – прошептала Мила, обнимая себя за плечи.
Её слова повисли в тяжёлом воздухе, будто станция сама впитывала их, наполняя пространство гулкой пустотой. Группа двинулась дальше, следя за каждым шорохом, а стены с пульсирующими нитями продолжали напоминать о том, что даже это место может быть живым.
Тоннель с каждым шагом становился теснее. Воздух здесь был влажным, густым, насыщенным испарениями, которые оставляли в лёгких тяжесть. Тьма впереди простиралась бесконечным коридором, только лучи фонарей выхватывали из мрака детали стен, покрытых трещинами и зелёной плесенью.
Группа двигалась медленно, и каждый их шаг сопровождался хрустом мелкого мусора под ногами. Данила, шедший впереди, внезапно поднял руку, жестом приказывая остановиться. Мила, идущая сразу за ним, замерла, напряжённо вглядываясь в темноту.
Шорох раздался снова, на этот раз ближе. Звук был едва различимым, но от него мурашки побежали по коже. Казалось, что кто-то крадётся, цепляя стены руками, издавая неуверенные, ломкие движения.
– Что это? – прошептала Мила, её голос был почти неслышным.
Данила не ответил. Его глаза неотрывно смотрели в глубину тоннеля, где тьма становилась гуще, словно укрывая то, что подходило ближе.
Тень впереди вдруг шевельнулась. Сначала это казалось игрой света, но затем очертания стали различимее. Это был человек.
– Стой, – тихо бросил Данила, поднимая руку с оружием.
Фигура приближалась, но в её движениях было что-то неестественное: резкие рывки, будто тело подчинялось чужим командам, а не собственной воле. Лицо человека, освещённое фонарём, оказалось покрыто пятнами, похожими на ожоги. Глаза блестели, но их взгляд был пустым, хотя в нём чувствовалась зловещая одержимость.
– Кто вы? – громко спросил Данила, целясь в незнакомца.
Тот не ответил. Вместо этого он издал странный звук, напоминающий одновременно шёпот и хрип. Звук разносился по тоннелю, как эхо, заставляя дрожать стены.
– Назад! – крикнул Данила, когда фигура рванулась к ним.
Человек бросился прямо на Милу. Его движения были быстрыми, но лишёнными координации, как у сломанной куклы.