Она успела только поднять нож, но этого оказалось недостаточно. Удар пришёлся в плечо, заставляя её пошатнуться и отступить.
Выстрел прогремел так громко, что звон в ушах заглушил всё остальное. Данила выстрелил, попав в плечо нападавшего. Человек дёрнулся, но не остановился. Пуля пробила плоть, но он продолжал двигаться, словно боли не существовало.
– Что за чёрт? – прошипел Данила, перезаряжая оружие.
Олег, стоящий позади, рванулся к месту схватки. Его нож блеснул в свете фонаря, когда он ударил заражённого в шею. Лезвие вошло глубоко, из раны брызнула густая жидкость, напоминающая нефть, смешанную с чем-то вязким и блестящим.
Человек, издав последний рваный хрип, рухнул на пол. Его тело, словно позабывшее все законы биологии, содрогалось, пока не застыло в неестественной позе.
– Он… не был человеком, – выдохнул Олег, опуская нож. Его руки дрожали, но взгляд оставался сосредоточенным.
Мила медленно поднялась, держась за ушибленное плечо. Её лицо напряглось, а губы плотно сжались.
– Что это было? – спросила она, пытаясь выровнять дыхание.
Татьяна Павловна, вся бледная, подошла ближе. Она присела возле тела, не касаясь его, но внимательно рассматривая. Её взгляд задержался на затылке заражённого.
– Подержите свет, – сказала она, её голос звучал хрипло.
Данила послушно направил фонарь. Луч света выхватил из темноты странную деталь: на затылке мёртвого человека виднелась небольшая рана. Из неё торчала слизистая нить, напоминающая нерв или сосуд. Нить пульсировала, медленно оседая, как будто теряла свою силу.
– Это черви, – сказала Татьяна Павловна, её голос дрогнул. Она поднялась, отступая от тела. – Они используют людей.
– Как? – резко спросила Мила, не отрывая глаз от лежащего заражённого.
– Они проникают внутрь, – тихо ответила Татьяна Павловна, переводя взгляд на остальных. – Берут под контроль. Это уже не человек. Это оболочка.
Слова повисли в воздухе, наполняя тоннель тяжёлым, угнетающим молчанием. Данила сжал зубы, убирая оружие в кобуру.
– Значит, они могут быть где угодно, – произнёс он.
Мила кивнула, и пусть её лицо было бледным, в глазах читалась решимость.
– Нам нужно быть осторожнее, – сказала она, её голос дрожал, но звучал твёрдо.
– Осторожность уже не поможет, – угрюмо добавил Олег. – Они не просто ищут нас. Они могут быть… нами.
Группа молча двинулась дальше, оставляя позади тело, которое уже нельзя было назвать человеческим. Тоннель впереди был ещё более мрачным, а шорохи, казалось, раздавались из каждой тени. Их шаги звучали громче, чем прежде, и каждый из них знал, что отныне всё, что они встретят, будет частью этого кошмара.
Тоннели становились всё более зловещими. Воздух густел, наполняясь сладковато-гнилостным запахом, который заставлял инстинктивно затаить дыхание. Каждый вдох отдавался в лёгких неприятной тяжестью, а стены, покрытые слизью и плесенью, словно дышали, издавая едва слышимый влажный звук.
– Вы это чувствуете? – тихо спросил Олег, останавливаясь. Его голос звучал, как натянутая струна.
– Как это можно не чувствовать? – ответила Мила, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Её рука машинально скользнула к ножу.
Данила поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд был прикован к ответвлению тоннеля, откуда исходил запах. Свет его фонаря выхватил из темноты полуразрушенную дверь. За ней виднелась тень, искажённая дрожью воздуха.
– Подождите здесь, – сказал он, сделав шаг вперёд.
– Ты же не всерьёз, – возразила Мила, и её голос прозвучал резче, чем она того хотела. – Это место пропитано… смертью.
Данила повернул голову.
– Именно поэтому я должен проверить.
– Я иду с тобой, – твёрдо заявил Олег, сжимая дробовик.
– Нет, – ответил Данила, не отрывая взгляда от двери. – Ты остаёшься здесь с Татьяной Павловной.
Олег замер, потом медленно кивнул, хотя его руки всё ещё держали оружие так, будто он был готов последовать за ним в любой момент.
Мила, не отрываясь, смотрела, как Данила подошёл к двери. Её пальцы дрожали, сжимая рукоять ножа, но она не сказала ни слова.
Дверь была покрыта слоем слизи, напоминавшей плёнку. Данила слегка коснулся её краем ножа, и липкая субстанция потянулась за лезвием, как живое существо. Он убрал нож, опустив пальцы на ручку. С небольшим усилием он толкнул дверь, которая открылась с угрожающим скрипом, обнажая мрак за её пределами.
Внутри оказалось большое помещение. Луч фонаря выхватил детали, от которых внутри всё сжалось. Пол был покрыт вязкой массой слизи, которая блестела, будто отполированный мрамор. На стенах висели коконы, прозрачные и наполненные чем-то, что едва различимо шевелилось внутри.
– Чёрт, – выдохнул Данила, поднимая фонарь выше.
Коконы напоминали огромные пузыри. Их поверхность дрожала, как вода под слабым ветром. Изнутри виднелись неясные очертания тел. Некоторые из них были слишком крупными, чтобы быть человеческими.