Её голос был хриплым, наполненным желанием, которое она больше не могла скрывать. Олег молча подчинился. Одним движением он стянул рубашку через голову, открывая сильное, мускулистое тело, покрытое едва заметными шрамами, свидетельствами его борьбы за выживание. Её руки коснулись его кожи, и он сам вздрогнул от этого прикосновения.
– Ты такой… – начала она, но замолчала, потому что слов не хватало, чтобы выразить то, что она чувствовала.
Её пальцы скользнули по его груди, медленно, будто она пыталась запомнить каждый изгиб, каждую деталь. Он накрыл её руки своими, притягивая к себе ближе.
– Ты не представляешь, как это важно для меня, – прошептал он, его голос был полон эмоций.
Она улыбнулась: её губы дрогнули в еле заметной улыбке, но её глаза оставались серьёзными. Медленно она сняла свитер, и Олег, затаив дыхание, смотрел, как ткань скользит вниз.
Когда её тело оказалось перед ним, он провёл рукой по её плечу, вниз по изгибу талии, к её бедру. Его прикосновения были медленными, исследующими, но в каждом движении чувствовалась сила, которую он больше не скрывал.
Она коснулась его лица, её ладонь задержалась на его щеке.
– Ты делаешь меня другой, – прошептала она.
– Ты всегда была такой, – ответил он.
Их губы снова встретились, на этот раз медленно, но в этом движении было столько страсти, что им обоим стало тяжело дышать. Их тела словно говорили друг с другом, находя общий язык, который не нуждался в словах.
Он обхватил её за талию, притягивая к себе, и она выгнулась навстречу ему, её руки скользнули вверх, к его плечам, затем снова вниз, к спине. Их движения становились всё более уверенными, не зная ни сомнений, ни страха.
– Я с тобой, – выдохнула она, и в её голосе было обещание, которое она дала впервые в жизни.
Олег прижал её к себе ещё крепче. Он знал: этот момент станет для него началом новой жизни.
В прохладной предрассветной тишине, наполненной приглушённым шумом тумана за окнами, дом казался островком ускользающего покоя. Тусклый свет единственной лампы едва разгонял полумрак комнаты, придавая ей вид уютного убежища. В глубине дома, на ветхом диване, лежала Татьяна Павловна, укрытая тёплым пледом. Её лицо выглядело спокойным, но черты сохраняли следы недавних испытаний.
Осторожно присев на корточки, Олег протянул кружку с горячим чаем. Его движения были мягкими, почти заботливыми, будто он боялся потревожить её слабый сон. Она открыла глаза, встретившись с его взглядом.
– Выпейте, – сказал он негромко, почти шёпотом, чтобы не потревожить остальных.
Татьяна Павловна взяла кружку. Её пальцы дрогнули, но она старалась держать руку ровно. Сделав небольшой глоток, она закрыла глаза, словно смакуя тепло, которое наполняло её изнутри.
– Спасибо, Олег, – её голос прозвучал слабо, но в нём была искренняя благодарность.
Олег коротко кивнул, молча наблюдая, как она пьёт чай. На его суровом и сосредоточенном лице мелькнула тень облегчения.
За кухонным столом, чуть в стороне от остальной компании, Данила проверял снаряжение. Его руки двигались чётко и быстро: он переупаковывал рюкзак, проверял крепления ремней, раскладывал на столе патроны и ножи. Его взгляд был сосредоточенным, словно он не замечал ни тусклого света, ни скрипов старого дома, ни тяжёлого дыхания Татьяны Павловны.
– У нас мало припасов, – негромко бросил он, будто обращаясь к самому себе. – Если будет хоть один лишний бой, можем остаться без еды.
Его слова услышала Мила, сидящая на стуле рядом с картой метро, разложенной на старом деревянном столе. Она в сотый раз провела пальцем по линии маршрута, обозначая станции, через которые предстояло пройти.
– Ты действительно думаешь, что в тоннелях безопаснее? – спросила она, не поднимая глаз.
Данила перевёл на неё взгляд, прищурившись.
– По крайней мере, там нас не заметят. На поверхности эти твари видят всё, – ответил он, не отрываясь от своего занятия.
– А если внизу нас ждёт что-то похуже? – парировала Мила, её голос был резким, но в нём слышалась тревога.
Данила замер на мгновение, затем поднял голову.
– У нас нет выбора, – твёрдо сказал он. – Если будем сидеть здесь, это конец. Под землёй хотя бы есть шанс.
Мила вздохнула, закусив губу. Её пальцы слегка дрожали, когда она перевернула карту.
– Ты уверен? – спросила она после паузы.
– Да, – коротко ответил он, вновь сосредоточившись на снаряжении.
Мила замолчала, опустив взгляд на карту. Её плечи слегка дрогнули, но она быстро взяла себя в руки.
В этот момент Татьяна Павловна, которая до этого молчала, подняла голову. Её ослабленное, но всё ещё сохраняющее силу, лицо выражало спокойную решимость.
– Я готова идти, – негромко сказала она, переводя взгляд с одного лица на другое.
Олег повернулся к ней, его брови чуть приподнялись.
– Тебе нужно отдохнуть ещё, – мягко возразил он.
– Отдых не поможет, – ответила она. Её голос звучал хрипло, но твёрдо. – Я должна идти с вами.
Данила остановился, держа в руке один из ножей, и посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.
– Если вы уверены, – произнёс он.
– Уверена, – подтвердила она.