Они продолжили путь. Тишина становилась всё более навязчивой. Отдалённые звуки собственных шагов гулко отзывались, создавая иллюзию преследования. Мила сжимала нож так, что суставы побелели, а взгляд её бегал между тёмными углами, где, казалось, затаились тени.
Олег вдруг замер, подняв руку. Его фонарь осветил боковую дверь, покрытую ржавчиной и грязью. Над ней когда-то была надпись, но теперь буквы почти стерлись, оставив только расплывчатый контур.
– Здесь, вероятно, что-то есть, – сказал он тихо, всматриваясь в замок, едва державшийся на одной петле.
Данила первым подошёл к двери. Он на миг задержался, прислушиваясь. Тишина за металлической преградой казалась даже гуще, чем снаружи. Он провёл пальцем по грубому металлу, затем толкнул её плечом. Дверь открылась с протяжным скрипом, словно сопротивлялась.
Внутри царил полумрак. Лучи фонарей осветили пространство, обнажая давно забытые следы жизни. Помещение оказалось просторным, его стены были выкрашены выцветшей зелёной краской, местами облупившейся, обнажая ржавчину на металлических панелях. Стены, хоть и покрытые налётом времени, сохраняли свою прочность.
– Похоже на служебное помещение, – заметила Мила, осторожно ступая внутрь. Её взгляд перебегал между старыми шкафами и столами, разбросанными по комнате.
Олег поднял фонарь выше. Его луч скользнул по надписям на стенах, остаткам плакатов с инструкциями. В углу виднелась груда коробок, покрытых толстым слоем пыли.
– Смотрите, тут несколько дверей, – сказал он, указывая на дальнейшую часть комнаты.
Данила жестом показал остальным остаться на месте, сам направился к ближайшей двери. Она оказалась чуть приоткрытой, и он осторожно заглянул внутрь. Комната была небольшой, в центре стояла узкая кровать, покрытая изношенным матрасом. Рядом – небольшой стол с облупившейся лампой.
– Спальня, – сказал он, оборачиваясь.
Следующая дверь вела на кухню. Небольшое пространство выглядело неожиданно обжитым: старый холодильник, хотя и покрытый грязью, стоял ровно, рядом примостился стол, заваленный мусором. Раковина, хоть и проржавела, была глубокой, а под ней виднелись остатки сломанного крана.
– Здесь можно поесть, если найдём что-то пригодное, – заметил Олег, проходя следом за Данилой.
Третья дверь открылась в душевую. Её стены были выложены кафелем, местами треснувшим, но пол выглядел относительно чистым. В углу стояла металлическая кабинка, из которой торчал обломок шланга.
– Неплохо для подземелья, – хмыкнула Мила, её голос прозвучал с облегчением.
Когда последняя дверь раскрылась, они обнаружили ещё одну спальню. Эта комната выглядела чуть лучше, чем первая: кровать была шире, а в углу стоял шкаф, пусть и покосившийся.
– Тут даже уютно, – тихо сказала Татьяна Павловна, прислоняясь к дверному косяку.
Данила кивнул, обводя взглядом помещение.
– Никаких следов червей, – произнёс он. – Можем остаться.
Группа разделилась, осматривая комнаты. Они находили только старые вещи: треснувшие чашки, остатки книжек с пожелтевшими страницами, несколько банок консервов, чей срок годности давно истёк.
– Похоже, это место забросили давно, – сказала Мила, держа в руках потрёпанный блокнот с обрывками записей.
– Но оно ещё годится, чтобы отдохнуть, – добавил Олег, присаживаясь на кровать в одной из спален. – Я бы не сказал, что с удовольствием, но хотя бы не на холодном полу.
Данила поставил рюкзак у стены, оглядывая товарищей.
– Тогда остаёмся. Но перед этим всё проверим ещё раз, – сказал он. – Нам не нужен сюрприз посреди ночи.
Они проверяли каждый угол, осматривали шкафы, заглядывали под кровати. Убедившись, что место безопасно, герои наконец позволили себе расслабиться.
В помещении царила странная тишина, но на этот раз она не давила. Казалось, стены, так долго хранившие молчание, теперь стали надёжными союзниками, отгораживая их от мира тьмы и страха.
Обед прошёл в молчании, нарушаемом лишь редкими звуками стука ложек о посуду, как будто каждая из них не только насыщала тело, но и восполняла силы, потерянные в вечной борьбе за выживание. Лампа на кухне отбрасывала тусклый свет, который, казалось, пытался растянуть этот момент мимолётного покоя.
Затем Татьяна Павловна ушла с Олегом в одну комнату, а Мила с Данилой в другую.
Они сели друг напротив друга. Её глаза изредка поднимались, чтобы встретиться с его взглядом, но тут же опускались, как будто она боялась выдать что-то скрытое. Он, напротив, был собран и сосредоточен, но в его движениях чувствовалась нервная неуклюжесть. Молчание между ними было наполнено невысказанным: планами, опасениями, вопросами, которые они боялись задать.
– Мы пойдём дальше утром, – наконец сказал он, разрывая тишину. Его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась усталость. – До станции ещё несколько часов. Лучше двигаться на свежую голову.
– Ты думаешь, это поможет? – Мила слегка наклонила голову, её голос был тихим, но в нём сквозила напряжённость.
Данила задержал на ней взгляд, его пальцы застучали по столу в невидимом ритме.
– Поможет хотя бы выжить, – ответил он. – И этого пока достаточно.