Заприметил так же, что у каждого двора были довольно не плохие подворья под домашнее хозяйство. Правда непонятно почему тогда так мало скота в стаде того пастуха?! Загоны и фермы обширны, но очень малое поголовье. Зачем тогда столько места тратить на загоны? Явно читались следы упадка хозяйства по сравнению с былым. Даже по виду их заметно: столбы покосились, жерди разошлись и сгнили местами.
Словно прочитав мои мысли Нойхэ Беспалый подтвердил их угрюмо:
— Раньше тут были стада голов по пятьдесят, — сплюнул старик в пыль. — Набеги рахов и озверевшие вкрай волки урезали на львиную долю поголовье скота. Скажу сразу, — виновато произнёс старый вояка, — у меня не хватает людей. К азготу оно получше будет, там пока спокойно. Хайтенфорт с наскока не взять конечно, но хищное зверьё не даёт задремать. Глаз да глаз!
— Пологаю, что вы сильно преувеличиваете их возможности, Нойхэ! Я имею ввиду рахов. — Торад Вайло вставил свои «пять копеек». — Набеги бывали и раньше, и не только от рахов. Те же эквилианцы, или племена гасков с дремучих чащоб Зикфорна! Турия всегда успешно с ними боролась, справимся и в этот раз, — тут он многозначительно посмотрел на меня.
«Что-то мне подсказывает что моя роль выдана авансом. Порой по взгляду и тону Вайло складывалось впечатление будто он не хочет всерьёз со мной заморачиваться. Не видит он во мне управленца, и корешиться со мной он явно не спешит. Можно сколько угодно полагаться на расположение турима к своей персоне, но если не потакать большей части всяких графов, пэров и сэров то никакая стража тебя не убережёт. Едва стоит власти покачнулся, и стервятники не преминут явиться на пир. А земли Фортхай уже как раз такие, и в кулуарах, их уже явно делят между собой. А тут вдруг надо же было клятому отпрыску не сдохнуть на выселках!… Мне надо многое обдумать и хорошенько выпить. Желательно пивка… И с сигареткой.»
— Ну так то ж было в спокойные лета, — повёл плечами Нойхэ. — Спокойных времён нет уже давно. Взрослели в войне, и живут при войне. Я вот помню…
— Стой. Как давно? Разве после Туримской войны не настал мир? Законный турим на троне, всё — теперь только живи и радуйся народ! Разве не так?
— В мире прожили лет сорок с лишним, молодой анай. Потом из подбрюшья Торгадории, на свет поползли рахи. — Варгон на пару мгновений вдруг словно ушёл в себя. — Пираты вгрызаются в Турию с восточного моря. Я слышал даже в море Водяного Демона заплывают. Раньше они Чёрной Воды боялись, а теперь, если так дальше дело пойдёт, мимо неё скоро будут флотилии водить!
Торад кивнул, поддерживая старого капитана:
— В нашей части моря мы и так нет-нет да сталкиваемся с пиратами из Цохии, бандитами из алтаров. Но это ни в какой мере не сравнить с жестокими боями против восточных пиратов! Ближе к славной столице нашей, Акавану — там тихо. Пока держим. Но у нас слишком много врагов вокруг. Мелкие войны больше сил отнимают чем одна большая.
«Жёстко тут. Дай бог дожить до старости!»
По хлипкому деревянному мосту пересекли речушку, и сразу свернули направо, как вела дорога. Выехав за деревню, (Вербки, так она называется!), увидел что нас уже ждали. Селяне собрались край дороги и едва наш отряд проезжал мимо них, как они кланялись аж до самой земли сгибая спину. Последними, чуть поодаль от остальных, стояли дед да молодой пацан.
«Походу староста явился, с каким то молодым, прыщавым удальцом.»
При нашем приближении, оба склонившись в низком поклоне, застыли.
— Поднимите головы, — расправив плечи попросил я. Хотя для них это расценивалось как приказ, не меньше. — Так понимаю, ты староста?
Я чуть скосив голову напустил суровости обращаясь к мужику в годах. Молодой скорее всего сын его, или приемник по сельским делам. Хотя думаю скорей всего сын, уж больно похож.
— Я, мой анай. Меня зовут Эдан сын Фарида. — он показал руками на парня рядом. — Это сын мой, Адан.
Я для дела сурово осмотрел парня с головы до ног.
«Силён для своего возраста. На вид ему лет шестнадцать, а в плечах хорош.»
— Почему нет никого в страже? Будь мы разбойниками, или того хуже — отрядом рахов, вы бы даже за вилы не успели похвататься! А у вас там детишки прыгают у реки и первые сгинут если что!
Старик с каждым моим словом мрачнел, а его сын понурив голову, только сжимал кулаки.
— Последних солдат забрали в разъезд пару дней назад. Дозорных сильно побили где-то, говорят на рахов нарвались. А чего делать-то теперь — не успел удумать, ваша милость. Рубите голову, чего уж тут! Виноват! Только сынка помилуйте, он едва мужской год переступил. Возьмите в услуженье его если хотите.
«Ого! Как всё серьёзно у них тут! Видать бывали случаи, если уж он так сразу и в край.»
— Не нужна мне твоя жизнь старик. А вот сын твой…
— Прошу, помилуйте анай Янко! — упал на колени дед.
