Коля осторожно коснулся воспоминаний и обнаружил чёткие кадры ужасов, что он успел увидеть, такие ясные и крепкие, словно его собственные. Он без труда смог воспроизвести в воображении картину бесконечного поля с гуманоидными телами. Ужас плотно врезался в мозг, стал его частью. Николай испугался повторно, когда помимо картинки вспомнил и чувства. Робот подплыл ближе и коснулся его плеча, сказал мягким и мелодичным голосом:
– Спокойнее, Николай, всё хорошо, вы в безопасности.
Коля подавил кошмар усилием воли, но отметил необходимость разобраться в этих видениях после… А пока нужно узнать, что с объектом.
Николай попытался выдавить осознанную фразу, но мышцы лица слушались плохо, получилось прохрипеть только:
– Объект…
– С ним всё в порядке, сейчас экипаж проводит исследования и налаживает контакт с инопланетным пилотом. Вы скоро к ним присоединитесь.
Что?! Инопланетный пилот?!
Но получилось только выплюнуть сухой каркающий звук.
– Осторожнее, Николай. Потерпите ещё пятнадцать секунд, и вы сможете говорить. Вы весь полёт до корабля кричали и повредили гортань и связки. Процесс заживления скоро закончится. Не торопитесь.
Сколько он был в отключке? Почему с ним это вообще произошло?
Он вспомнил приближение к объекту, проход через границу плотной сферы. Тогда-то его и накрыло кошмарами. Связь очевидна, но почему? Что на него воздействовало? Ему нужны данные из его капсулы. Всё, что можно. Необходимо разобраться, понять…
Робот заговорил с ним:
– Вы были без сознания четверо суток с момента сближения с объектом. За четыре часа мы доставили вас обратно на корабль. С тех пор вы не приходили в себя. Диагностика ваших показателей указывала, что ваши имплантаты ввели вас в подобие медикаментозной комы. В отсутствие помощи искусственного интеллекта нам оставалось только ждать. Руководство и команда рады, что вы вернулись. Скоро они к вам присоединятся…
Робот считывал его мимику и мозговые волны. Будь он в порядке, так просто его бы не прочитали. Коле никогда не нравилась эта особенность медицинских ботов. С имплантатами они для него были всего лишь болванки, но теперь, когда он больше человек, превосходство машины раздражало.
Вмазать бы тебе, сволочь, в твою синтетическую морду…
Он ощутил прилив гнева.
Да что с ним такое? Неужели отсутствие ИскИна на него так влияет? Всё было отлажено идеально… Он не может вести себя как обычный кусок мяса… Если только на него не повлиял объект…
Четверо суток он был без сознания. За это время команда успела отбуксировать объект и вступить в контакт с пришельцем.
Сволочи… Это должен был сделать он! В нём стало больше злости, это ненормально…
– Показатели гормонов надпочечников в пределах нормы. Вы утомлены и, судя по суммарным данным вашего мозга, вы так же испытываете схожее чувство, как при потере одной из конечностей. Ваше взаимодействие с ИИ ещё недостаточно изучено, но, как я могу судить, для вашего мозга он был его частью.
Тут он был согласен с машиной. Он действительно ощущал пустоту. Раньше решения принимались интуитивно, без дублирования внутренним голосом, быстро, своевременно. А теперь… он стал медленным, калекой…
Двери в палату открылись со чмокающим звуком. К нему пришла Фёдорова. Женщина улыбалась. В правой руке она держала планшет, но не гибкий и прозрачный, а довольно широкий и серебристый.
Николай догадался, что из-за смерти Алисы дополнительная реальность и её перенастройка требуют времени. Раньше всем заправляла она, а теперь… люди.
Женщина подошла к его койке, наклонила голову и заговорила мягким и спокойным голосом, почти материнским:
– С возвращением, Коля, мы вас ждали.
– Спасибо, Оксана…
– Ого! Послушайте себя, как прекрасно звучит ваш голос! Как вы себя чувствуете?
В самом деле. Голос звучал превосходно. Он не ощущал никаких изменений. Минуту назад он хрипел, а теперь – нет. Интуитивной подсказки не было, он не знал, что поправился, но заговорил с ней… не подумал, что может себе навредить…
Потом, всё потом… Нужно его увидеть!
Коля ответил:
– Превосходно. Я хочу приступить к работе.
– Конечно, Коля, конечно, вы нам очень нужны.
– Я хочу приступить немедленно! Покажите мне пришельца, я хочу участвовать в его изучении!
– Конечно, Николай, конечно. Правда, я не знаю, разрешит ли нам Оул… – она посмотрела на робота.
– Разрешит!
Бот взял слово:
– Вы только вернули себе голос, вам следует…
– Нет. Я чувствую себя превосходно, ты и сам видишь.
– Да… Ваши показатели в норме. Как я и говорила, заживление окончилось.
– Вот. Поэтому я готов. Прямо сейчас.
Фёдорова ответила:
– Конечно, Коля, конечно. Только вот понимаете… Мы должны вас подготовить. Дело в том…
– В чём дело?
Какая же она медленная, как же всё медленно…
– Вот…
Она поднесла ему планшет. На экране его лицо с закрытыми глазами. Он в специальном белье для полётов. Что-то с изображением было не так, Николай присмотрелся. Всё верно. Это рисунок, но очень детализированный, почти фотография…
– Что это?
– Это работа пришельца. Пять минут назад он нарисовал вас, Николай…
– Оул!
– Да, Николай?
– Рисунок был сделан, когда я проснулся, так?