– Значит так, ты меня уже достала. За такую выходку ты получишь сполна, не стоило затевать со мной такие игры, я тебя честно предупреждала. А пока, если через 20 секунд у меня в руках не будет новой записки с правильным именем, я прострелю тебе плечо. Ты не умрешь сразу, но это будет очень-очень-очень очень больно. Ты уж мне поверь, я в этом толк знаю. Мой маленький друг стреляет тихо, как я уже говорила, поэтому, если ты снова меня подведешь, я проделаю в тебе столько же дырок, сколько бывает в сыре, но, при этом, ты так и не умрешь, пока я не захочу.
Анжелика заплакала, а Фатима достала из стола новый лист бумаги и снова придвинула к ней. Старую записку она положила в карман сумочки, с которой пришла.
– Время пошло. – Сухо сказала она.
Через пару минут записка была готова, причем имя стояло настоящее – Оксана. Времени ушло больше, потому что руки рыжеволосой так дрожали, что Фатима опасалась, что придется переписывать в третий раз. Но все получилось нормально, и хоть почерк дрожал и прыгал, кто сможет выводить каллиграфически буквы, когда его родитель лежит при смерти в другом городе, а самолет вот-вот улетит? Сойдет, решила Фатима и положила листок на видное место – засунула в рамку с фотографией двух подруг, стоящей на телевизоре. Теперь оставалось самое главное – отправить Анжелу «к отцу», только Отцу небесному, если он вообще существует.
– Ну а теперь, – проговорила Фатима, поворачиваясь к бледной как полотно Анжелике, – пришло время заняться тобой.
Не выпуская девушку из поля зрения, Фатима извлекла из сумки целлофановый мешок и веревку, демонстративно медленно, чтобы эта дрянная девчонка увидела все от начала до конца. Она не собиралась убивать ее в доме, ведь только в фильмах у трупов не течет кровь, а в жизни люди истекают как продырявленные грелки. Сначала Фатима хотела вырубить девчонку и потом, завернув в мешок, оттащить в сарайчик, замеченный ею во дворе, и там убить, но так, чтобы девушка еще не пришла в сознание. Это было ее маленьким подарком, о котором она говорила, это было некое подобие жалости к невинной жертве. Но сейчас все изменилось, эта невинная жертва начала вставлять ей палки в колеса, хотя, сиди она тихо, могла бы провести последние минуты жизни более спокойно.
– Вот твое новое платье, – Фатима потрясла мешком перед лицом Анжелы, – насчет размера можешь не волноваться, он универсальный.
Рыжеволосая девушка выпучила глаза и снова забилась, пытаясь опрокинуть стул, Фатима наблюдала за этими попытками с беспристрастностью футбольного судьи на ничего не значащем матче. Через пару секунд девушка сумела-таки опрокинуть стул и проворно начала отползать от него, отталкиваясь связанными ногами. Интересно. Как далеко она сумеет уползти, прикидывала Фатима, но потом решила не экспериментировать, тем более и времени на эту ерунду у нее совсем не было. Медленно, но без лишних движений она подошла к ползущей в кухню-прихожую Анжелике и накинула на нее мешок, который пока что был просто куском целлофана, достаточно большим для такой объемной фигуры. Как только пакет коснулся девушки, она заверещала, громко, даже несмотря на заклеенный рот, и начала неистово дергаться и извиваться. Понимает, что ей конец, думала Фатима, без особого труда заматывая визжащую Анжелику в ее саван. Анжелика сопротивлялась изо всех сил. Насколько позволяли связанные руки и ноги. Но паника ослабила ее, она просто извивалась, как рыбка на крючке, в ее толчках не было той силы, какая могла бы быть, сохрани она холодный рассудок. Впрочем, даже это вряд ли спасло бы ее. Фатима была сильной и быстрой, как дикая кошка, к тому же, она была хорошо обучена, за плечами у нее был многолетний опыт убийств, драк и даже пыток, поэтому справиться с ней было очень и очень сложно, а такой хрупкой и неподготовленной девушке как Анжелика – просто невозможно. Сильные руки, накаченные многочасовыми тренировками и сложными заданиями, без жалости затолкали вертящуюся и обезумевшую от ужаса Анжелу в мешок и тут же принялись заклеивать ее скотчем, таким образом, помещая ее в прозрачный кокон с головой.
Когда с «упаковкой» было покончено, Фатима критически осмотрела место борьбы и решила вернуться в дом позже и навести порядок. А пока надо было срочно вынести мычащее и извивающееся тело в пакете в сарай и отправить Анжелу на небеса, пока она не задохнулась там сама. Конечно, это было бы проще и удобнее для самой Фатимы, но она не была садистом иди маньяком. Она просто выполняла свою работу, а оставить девушку медленно умирать в мешке – это было бы слишком. Это было бы извращением.
