Институт полностью

Люк почти доплыл до лестницы, обозначенной Морин, и теперь искал нужные ступеньки. Красные. Но не по-настоящему красные, сказал ему Эйвери. Больше нет. Она говорит, что сейчас они скорее розовые. Но когда Люк их заметил — всего через пять минут после того, как он проплыл под эстакадой, — они оказались совсем другими. Хотя на ступеньках оставалось немного розовато-красного цвета, сами они были в основном серыми. Они поднимались от кромки воды к вершине насыпи, примерно на сто пятьдесят футов вверх. Он поплыл к ним, и киль его маленького корабля сел на мель прямо перед затопленной нижней ступенькой.

Люк медленно сошел на берег, чувствуя себя неповоротливым, словно старик. Он подумал было о том, чтобы привязать Из тюряги — достаточно ржавчины сошло со столбов по обе стороны лестницы, чтобы сказать ему, что это делали и другие, вероятно рыбаки, — но оставшаяся часть веревки, привязанной к носу, выглядела слишком короткой.

Он отпустил лодку, наблюдая, как она начала уплывать вдаль, когда ее подхватило слабое течение, потом увидел свои ботинки с заправленными в них носками, все еще лежащие на корме. Он упал на колени на затопленную ступеньку и успел схватить лодку как раз вовремя. Он протянул ее мимо себя, перебирая руками, пока не смог схватить свои кроссовки. Затем он пробормотал: Спасибо, Из тюряги, и отпустил ее.

Он поднялся на пару ступенек и сел, чтобы обуться. Кроссовки достаточно просохли, но теперь промокла остальная его одежда. Ему было больно смеяться, но он все равно рассмеялся. Он поднимался по лестнице, которая раньше была красной, то и дело останавливаясь, чтобы дать отдых ногам. Шарф Морин — в утреннем свете он разглядел, что тот пурпурный, — свободно свисал с его талии. Он подумал, не оставить ли его, но потом затянул потуже. Он не понимал, как они могут выследить его, но город был бы логичным местом назначения, и он не хотел оставлять маркер, который они могли бы найти, даже случайно. Кроме того, теперь шарф казался важным. Это был… он нащупывал слово, близкое к истине. Не амулет на удачу, а скорее — талисман. Потому что это было от нее, а она была его спасительницей.

К тому времени, когда он добрался до верха лестницы, солнце уже поднялось над горизонтом, большое и красное, бросая яркий свет на паутину железнодорожных путей. Товарняк, под которым он проплывал, теперь стоял на станции Деннисон Ривер Бенд. Когда тепловоз, который его тащил, медленно покатил прочь, ярко-желтый маневровый тепловоз подъехал к задней части состава и вскоре снова двинул его, толкая на сортировочную станцию, где поезда разбирали и собирали заново.

В Бродерике, где преподавательский состав интересовался более эзотерическими предметами, такими как современная математика, климатология и творчество поздних английских поэтов, не учили тонкостям грузоперевозок; уроки поездоведения давал Вик Дестин, поездоголик до мозга костей и гордый обладатель огромной игрушечной железной дороги Лайонел, размещенной в его подвальном убежище. Люк и Рольф провели там много часов в качестве добровольных помощников. Рольфу нравилось управлять модельными поездами; информация о реальных поездах была ему безразлична. Люк интересовался и теми и другими. Если бы Вик Дестин был коллекционером марок, Люк с таким же интересом делал бы набеги в местную филателию. Так уж он был устроен. Он полагал, что от этого он кажется окружающим немного сумасшедшим (и, конечно же, ловил на себе взгляды Алисии Дестин, которые время от времени наводили на эту мысль), но сейчас он благословлял взволнованные лекции Мистера Дестина.

Морин же, напротив, почти ничего не знала о поездах, только то, что в Деннисон Ривер Бенд есть железнодорожная станция, и она считала, что проходящие поезда идут в разные места страны. Куда конкретно они идут, она не знала.

— Она думает, что если ты доберешься так далеко, то, может быть, тебе удастся запрыгнуть в товарняк, — сказал Эйвери.

Что ж, он добрался в это так далеко. Сможет ли он запрыгнуть в товарняк — другой вопрос. Он видел, с какой легкостью это делается в кино, но большинство фильмов были полны дерьма. Может быть, лучше пойти туда, что в городишках этого северного штата считается центром. Найти полицейский участок, если он там был, позвонить в полицию штата, если его там не было. У него не было мобильного, а таксофоны стали вымирающим видом. Если он все-таки его найдет, что он должен будет бросить в щель для монет? Один из его институтских жетонов? Он предположил, что может бесплатно позвонить в 911, но было ли это правильным шагом? Что-то подсказывало ему, что нет.