Институт полностью

Люк решил рискнуть. Он вышел из-за заброшенной платформы, но тут же отпрянул назад, увидев, что машинист поднимается по горбу, прижимая к уху телефонную трубку. Он остановился на мгновение, и Люк испугался, что его заметили, но парень, по-видимому, просто заканчивал разговор. Он сунул телефон в нагрудный карман комбинезона и, даже не взглянув, прошел мимо вагона, за которым прятался Люк. Он поднялся по ступенькам крыльца и вошел в офис.

Люк не стал ждать и на этот раз не стал красться. Он побежал вниз по склону, не обращая внимания на боль в спине и уставшие ноги, перепрыгивая через рельсы и колодки замедлителя, уворачиваясь от датчиков скорости. В сцепке вагонов, ожидавших отправления по маршруту Портленд-Портсмут-Стербридж, находился красный товарный вагон с надписью САУТУЭЙ экспресс. Буквы на боках едва читались под всеми граффити, нанесенными за годы службы. Он был грязный, невзрачный и весьма утилитарный, но у него была одна неоспоримая привлекательность: раздвижная боковая дверь была не полностью закрыта. Может быть, этой щели будет достаточно, чтобы тощий отчаянный мальчишка в нее проскользнул?

Люк ухватился за ржавую ручку и подтянулся. Щель была достаточно широкой. Шире, чем та, которую он выкопал под забором в Институте. Казалось, это было очень давно, почти в другой жизни. Боковая сторона двери поцарапала его и без того болезненную спину и ягодицы, вызывая новые струйки крови, но он без особых проблем оказался внутри. Вагон был заполнен примерно на три четверти, и хотя снаружи он выглядел как дворняга, внутри пахло довольно хорошо: деревом, краской, мебелью и машинным маслом.

Содержимое представляло собой мешанину, которая заставила Люка вспомнить чердак его тети Лейси, хотя вещи, которые она хранила, были старыми, а все в этом вагоне было новым. Слева стояли газонокосилки, электрокосы, воздуходувки, бензопилы и коробки с автомобильными деталями и подвесными лодочными моторами. Справа стояла мебель, некоторая в коробках, но в большинстве замотанная в ярды защитной полиэтиленовой пленки. По бокам от неё стояла пирамида из ламп, завернутых в пузырчатую пленку и склеенных по три. Там также стояли стулья, столы, софы и даже диваны. Люк подошел к дивану, стоявшему рядом с приоткрытой дверью, и прочитал счет-фактуру, приклеенный к пузырчатой пленке. Его (и, вероятно, остальную мебель) должны были доставить в Бендер энд Боуэн Файн мебел в Стербридже, штат Массачусетс.

Люк улыбнулся. 97-й мог оставить несколько вагонов в депо Портленда и Портсмута, но этот шел до самого конца. Его удача еще не иссякла.

— Я кому-то там нравлюсь, — прошептал он. Потом он вспомнил, что его мать и отец умерли, и подумал: Но не так чтобы очень.

Он отодвинул несколько картонных коробок Бендер и Боуэн немного в сторону от дальней стенки вагона и с радостью увидел за ними груду мебельных защитных подушек. Они пахли затхлостью, но плесенью покрыты не были. Он заполз в щель и отодвинул ящики как можно дальше.

Наконец он оказался в относительно безопасном месте, у него была куча мягких подушек, чтобы лечь, и он был измотан — не только от ночного путешествия, но и от дней нарушенного отдыха и нарастающего страха, которые предшествовали его побегу. Но спать он пока не решался. Один раз он задремал, но потом услышал звук приближающегося маневрового тепловоза и товарный вагон Саутуэй Экспресс дернулся. Люк встал и выглянул в приоткрытую дверь. Он увидел, что они проехали мимо станции. Затем вагон резко остановился, едва не сбив его с ног. Раздался металлический скрежет, который он принял как то, что его вагон был прицеплен к другому вагону.

В течение следующего часа или около того было еще несколько ударов и толчков, поскольку все больше и больше вагонов добавлялось к тому, что скоро будет поездом № 4297, направляющимся в Южную Новую Англию, подальше от Института.

Дальше, подумал Люк. Все дальше, дальше и дальше.

Пару раз он слышал разговор мужчин, один раз совсем близко, но было слишком шумно, чтобы разобрать, о чем они говорят. Люк вслушивался и грыз ногти, которые уже и так были обгрызены до мяса. Что если они говорили о нем? Он вспомнил, как машинист тепловоза болтал по мобильному телефону. А если Морин все рассказала? А если они уже обнаружили его пропажу? Что, если один из Миньонов Миссис Сигсби — Стэкхаус казался наиболее вероятной кандидатурой — позвонил на железнодорожную станцию и попросил оператора обыскать все отправляющиеся вагоны? Если бы это произошло, начал бы этот человек с товарных вагонов, у которых были слегка приоткрыты боковые двери? А срет ли медведь в лесу?

Затем голоса стихли и пропали. Удары и толчки продолжались, поскольку 4297 принимал на себя все новый вес и груз. Машины приезжали и уезжали. Иногда раздавались гудки. Люк подпрыгивал от каждого. Он молил Бога, чтобы время шло побыстрее, но оно едва тянулось. Ему оставалось только ждать.