Миссис Сигсби поняла, что может ошибаться, и сказала себе стоп.
Конечно, был Уилхольм, который определенно сказал бы «бу» гусю, и за эти годы было еще несколько таких же, как он. Но все-таки…
— Джулия. — Очень тихо.
— Что?
— Подойди сюда.
Она начала было идти, но заметила, что смуглая девушка пристально наблюдает за ними.
— Внутрь, — психанула она. — И немедленно.
Фрида поспешно ушла, отряхивая меловые руки и оставляя после себя улыбающихся мультяшных персонажей. Когда девушка вошла в комнату отдыха, Миссис Сигсби увидела небольшую группу глазеющих на них детей. Где были надзиратели, когда вы так в них нуждались? В комнате отдыха, обменивались историями с одной из групп захвата? Рассказывали друг другу грязные анекд…
— Джулия!
Она опустилась на одно колено, вздрогнув, когда острый кусок гравия впился в него.
— На заборе кровь. Видишь?
Она не хотела, но видела. Да, это была кровь. Высохшая до темно-бордового цвета, но определенно кровь.
— А теперь взгляни туда.
Он ткнул пальцем в один из ромбов сетчатого забора, указывая на частично вырванный с корнем куст. На нем тоже была кровь. Когда Миссис Сигсби посмотрела на те несколько пятен, которые были снаружи, у нее свело живот, и на одно тревожное мгновение ей показалось, что она сейчас намочит штаны, как на том детском трехколеснике. Она подумала о Нулевом телефоне и словно наяву увидела, как ее жизнь в качестве главы Института — потому что это была не ее работа, а ее жизнь — в нем растворяется. Что бы сказал шепелявый человек на другом конце провода, если бы ей пришлось позвонить ему и сказать, что из самого секретного и безопасного в побеговом отношении заведения страны — не говоря уже о самом жизненно важном — сбежал ребенок,
Конечно же, он скажет, что с ней все кончено. Раз и навсегда.
— Все постояльцы на месте, — сказала она хриплым шепотом. Она схватила Стэкхауса за запястье, впиваясь ногтями ему в кожу. Он, казалось, этого не заметил. Он все еще смотрел на частично вырванный с корнем куст, словно загипнотизированный. Это было так же плохо для него, как и для нее. Не хуже, хуже быть не было, но так же плохо. — Тревор,
— Думаю, тебе лучше еще раз проверить. Не так ли?
На этот раз у нее была рация (в голове промелькнула мысль:
— Зик. Миссис Сигсби вызывает Зика. — Тебе лучше быть там, Ионидис. Тебе лучше ответить.
Он ответил.
— Это Зик, Миссис Сигсби. Я навел справки об Элворсон, Мистер Стэкхаус велел мне это сделать, поскольку Джерри нет, и Энди нет, и я дозвонился до ее соседей…
— Теперь это не имеет значения. Пробеги по всем камерам наблюдения, еще раз пересчитай постояльцев.
— О'кей. — Он вдруг насторожился.
Она чувствовала, что сейчас закричит. Стэкхаус все еще смотрел сквозь забор, словно ожидая, что вот-вот появится волшебный Хоббит и все объяснит.
— Сделано, — сказал Зик. — Сорок один постоялец, по-прежнему все на месте.
Облегчение охладило ее лицо, как легкий ветерок.
— Ладно, это хорошо. Это очень…
Стэкхаус забрал у нее рацию.
— Где они сейчас находятся?
— Э… двадцать восемь в Задней Половине, четыре в комнате отдыха восточного крыла… трое в кафешке… двое в своих комнатах… трое в коридоре…
— Плюс один на игровой площадке, — закончил Зик. — Сорок один. Как я и говорил.
— Подожди минутку, Зик. — Стэкхаус посмотрел на Миссис Сигсби. — Ты видишь ребенка на игровой площадке?
Она ему не ответила. В этом не было необходимости.
Стэкхаус снова поднял рацию.
— Зик?
— Да, Мистер Стэкхаус. Прямо там.
— Ты можешь точно определить местонахождение ребенка на игровой площадке?
— Э… сейчас увеличу… для этого есть кнопка…
— Нет необходимости, — сказала Миссис Сигсби. Она заметила какой-то предмет, сверкающий в лучах полуденного солнца. Она вышла на баскетбольную площадку, наклонилась к линии штрафных и подняла какой-то предмет. Она вернулась к начальнику Службы безопасности и протянула предмет ему. В ее ладони была большая часть мочки уха с все еще встроенным в нее жучком.
