Институт полностью

— Все эти документы касались кредитных карточек ее мужа, — сказала соседка Зику. — Мо ничего не объяснила, но в этом и не было нужды. Я не вчера родилась. Перекрыть кран этому бездельнику — вот чем она занималась. Если налоговая хочет подать на нее в суд, вам лучше поторопиться. Выглядела она чертовски больной.

Миссис Сигсби решила, что соседка Мо из Вермонта права. Вопрос заключался в том, зачем Элворсон понадобилось делать все именно таким образом: это как возить уголь в Ньюкасл[161]. Все сотрудники Института знали, что если они попадут в какую-нибудь финансовую передрягу (азартные игры были самыми распространенными), они могли рассчитывать на кредит, который был почти что беспроцентным. Эта часть льготного пакета разъяснялась при приеме на работу каждому новому сотруднику. На самом деле это была не льгота, а защита. Люди, которые были в долгах, могли поддаться искушению, продать секреты.

Самым простым объяснением такого поведения была гордость, может быть, в сочетании со стыдом за то, что ее обманул сбежавший муж, но Миссис Сигсби не нравился такой вариант. Эта женщина приближалась к концу своей жизни и, должно быть, знала об этом в течение некоторого времени. Она решила почистить руки, и брать деньги у организации, которая их запачкала, было не самым лучшим способом начать очистку. Это было правильно — или почти правильно. И соответствовало упоминанию Элворсон об аде.

Эта сука помогла ему сбежать, подумала Миссис Сигсби. Конечно же, такова была ее идея искупления. Но я не могу расспросить ее об этом, она прекрасно обо всем позаботилась. Конечно же, она знает — знала — наши методы. Так что же мне делать? Что же мне делать, если этот слишком-умный-на-нашу-беду мальчик не вернется сюда до темноты?

Она знала ответ, и была уверена, что Тревор тоже. Ей придется вытащить Нулевой телефон из запертого ящика и нажать все три белые кнопки. Шепелявый человек обязательно ответит. Когда она расскажет ему, что впервые за всю историю Института, отсюда сбежал подопечный — прокопал себе дорогу под забором посреди ночи, — что скажет этот человек? Боже, пте так жаль? Это очень плохо? Не переживайте?

Черта с два.

Думай, сказала она себе. Думай, думай, думай. Кому все могла рассказать эта беспокойная горничная? Если уж на то пошло, кто мог пересказать все Эллису…

— Черт. Черт!

Он был прямо перед ней, в тот самый момент, когда она обнаружила дыру под забором. Она выпрямилась на стуле, широко распахнув глаза, и впервые с тех пор, как Стэкхаус позвонил и сообщил, что кровавый след исчез через пятьдесят ярдов, не вспомнила о телефоне.

Она включила компьютер и нашла нужный файл. Она кликнула, и видео начало проигрываться. Элворсон, Эллис и Диксон стояли у автоматов с закусками.

Мы можем поговорить здесь. Там есть микрофон, но он не работает уже много лет.

Большую часть разговора вел Люк Эллис. Он выражал беспокойство по поводу этих Близняшек и мальчика с крестом. — Элворсон его успокаивала. Диксон стоял рядом, почти ничего не говоря, только почесывая руки и дергая себя за нос.

Господи Иисусе, сказал Стэкхаус. Если ты хочешь оторвать себе нос, отрывай быстрее. Только теперь, посмотрев это видео свежим взглядом, Миссис Сигсби поняла, что на самом деле происходило.

Она закрыла ноутбук и включила интерком.

— Розалинда, я хочу увидеть Диксона. Пусть Тони и Вайнона его приведут. Немедленно.

Эйвери Диксон, одетый в футболку с надписью Бэтмен и грязные шорты, открывавшие его покрытые струпьями колени, стоял перед столом Миссис Сигсби, глядя на нее испуганными глазами. Он и так был маленьким, а теперь, окруженный Вайноной и Тони, выглядел не на десять лет, а едва ли годился для первого класса.

Миссис Сигсби слегка ему улыбнулась.

— Мне следовало бы добраться до вас гораздо раньше, Мистер Диксон. Должно быть, я слегка торможу.

— Да, мэм, — прошептал Эйвери.

— Значит, ты согласен? Ты думаешь, я тормоз?

— Нет, мэм! — Эйвери высунул язык и облизал губы. Только за нос себя не дернул, не сегодня.

Миссис Сигсби наклонилась вперед, сцепив руки.

— Если я и тормозила, то теперь торможение прекратилось. Я пересмотрю свое поведение. Но для начала очень важно… просто необходимо… вернуть Люка в родные пенаты.

— Да, мэм.

Она кивнула.

— Мы оба согласны с этим, и это хорошо. Хорошее начало. Так куда же он поперся?

— Не знаю, мэм.

— Я думаю, ты знаешь. Вы со Стивеном Уипплом заполняли дыру, через которую он сбежал. Что было глупо. Ты должен был оставить все как есть.

— Мы думали, что это сделал сурок, мэм.