Я стучу в дверь и жду. Минуту спустя дверь открывает Иззи и недружелюбно на меня смотрит.
– Чего тебе надо?
– Я пришёл к Николь. Она рядом?
– Не знаю, – отрезает она и закрывает дверь прямо перед моим носом.
Я иду на задний двор и замечаю, что Николь, выйдя из леса, тащит ведро с водой через поле, так что я бегу к ней и беру у неё ведро, чтобы ей было легче.
– Спасибо, – говорит она. – Что ты тут делаешь?
– Я же говорил, что приду помочь, забыла?
– О Боже, как мило с твоей стороны, но здесь абсолютно нечего делать, только разве что спалить всё дотла и построить заново.
– Осторожней в своих желаниях, – говорю я, кивая на дым на горизонте. Ветер, к счастью, дует сегодня не в нашу сторону, так что мы не дышим гарью, но всегда помним, что летние лесные пожары где-то поблизости.
– А знаешь что, – добавляю я, – если ты не хочешь сегодня оставаться здесь, мы могли бы пойти к моему домику на дереве. И ты бы помогла мне закончить пару дел. Мне надо отшлифовать полы и стереть пару пятен, чтобы потом покрасить.
– Ты проделал весь этот путь ради бесплатной рабочей силы, так?
– Так, но не совсем.
– Хорошо, вырваться отсюда – отличная идея. Иззи сегодня не в настроении.
Пока мы идём по лесу, она рассказывает мне о поездке в город за пиццей.
– Ты должна была попросить машину у меня. Ты же знаешь, что я в любой момент могу взять её у мамы и подбросить тебя куда угодно.
– Спасибо. Мне кажется, что в этот раз, по крайней мере, было правильно сделать что-то вместе с Иззи, без посторонних. Ей сейчас трудно всё переносить.
– Кто вас подобрал на дороге?
– Милая семья на «Минивэне». Нам повезло, я это и тогда поняла, так что обратно мы доехали до дома на такси за двадцать долларов, потому что к тому времени уже стемнело.
Мы доходим до домика на дереве, и она, остановившись, смотрит на него снизу вверх.
– Вот и пришли. Дом, милый дом, – говорю я.
– Как же я была удивлена, увидев тебя тут тогда, я не осознала ещё, какое это красивое место. Я имею в виду, что оно странное, но прекрасное, понимаешь?
Я улыбаюсь.
– Ты – первый человек, который его увидел, насколько мне известно.
– Правда?
– Я никогда не собирался показывать кому-то это место, – признаюсь я.
Она поворачивается и смотрит на меня.
– Почему?
– Здесь я хотел быть один.
– Ты хочешь жить здесь в одиночестве и никогда ни с кем не встречаться?
– Если я захочу кого-то увидеть, я сам к нему приду.
– А, ты не рад гостям.
– Нет.
– Это значит, что я не могу прийти в гости?
– Тебе я показал это место, верно?
– Не совсем. Я случайно обнаружила тебя тут, помнишь?
Она скрещивает руки на груди и снова поворачивается к дому, смотря на него так, будто она в музее, а дом – произведение искусства.
– Я специально привёл тебя сюда.
– В качестве рабочих рук.
– Мы так-то заключили договор об обмене, – возражаю я. – Но ты можешь приходить в любое время. Ты – единственное исключение из моего правила.
Она слегка приподнимает уголки губ в улыбке, и мне вдруг приходит в голову, что я редко вижу, как она улыбается. Её лицо подобно водной глади, по которой редко проходит рябь, хотя в глубине кипит жизнь.
Мне нравится, что она не улыбается только из вежливости, потому что я чувствую, что так я присутствую при чём-то редком и завораживающем.
– Я польщена.
– Ты сохранишь мой секретный адрес в тайне?
– Разумеется.
Она поднимается по лестнице к входной двери, и я вхожу вслед за ней. Я не рассчитывал, что в этом месте будут находиться двое, не представлял, что когда-то сюда войдёт другой человек и займёт то пространство, которое не занял я. Мы заполнили всю комнатку, и я почувствовал, как она близко.
– Что ты будешь делать здесь совсем один? – спрашивает она, смотря в окно.
– Всё, что захочу.
Прямо сейчас то, что я хочу – это поцеловать её, но, когда я наклоняюсь ближе, я чувствую, как напрягается её тело, словно олень, готовящийся к прыжку. Я снова спрашиваю себя, целовал ли её когда-нибудь кто-то по-настоящему.
– Дух захватывает, – говорит она. – Будто в сказке оказалась.
– Ты о чём?
– Об этом доме. В прошлый раз я была немного напряжена. Не могу поверить, что ты всё это построил своими руками. Я впечатлена.
Думаю, для этого я и привёл её сюда… чтобы впечатлить. Но нет. Я не этого хочу. Я просто хотел показать ей частицу себя, которая не имеет ничего общего с деревней, или мамой, или Лоурель, или кем-нибудь ещё.
Я хочу, чтобы кто-то знал – кто я, когда я вдали всего этого. Я хочу, чтобы этим кем-то была Николь.
Она отводит взгляд и снова смотрит на меня, и я ошарашен, когда она подаётся вперёд и оставляет на моих губах лёгкий поцелуй, как будто спрашивает разрешения.
Я полностью погружаюсь в трепет её мягких губ, но потом она останавливается, и я притягиваю её ближе, пока она не прижимается вплотную ко мне. Я запускаю руку в её волосы и нежно обнимаю тёплое основание её шеи, а поцелуй становится всё глубже, и мы медленно таем друг в друге.
Это волшебство. Этот поцелуй.
И он длится и длится.
– Ух ты, – шепчет она.
– Да.
– Мы должны когда-нибудь повторить.
– Скоро, – говорю я.
– Да, скоро.
– Например, прямо сейчас.
И мы целуемся.
