И вот они вчетвером стояли под сводами древнего ристалища, не решаясь начать. Бледный зимний свет из грязных окон пятнами лежал на выщербленном полу, и Мику чудилось в этой картине что-то очень тоскливое и тревожное. Невозможно было предсказать, как пройдет бой на арене. Но Орион обещал, что – в случае чего – сдержать Стихию, направленную против друзей, будет проще.
Как правильно бросить вызов, никто, разумеется, не знал, и в конце концов Мик, чувствуя себя страшно глупо и неловко, просто сказал Мирре и Риккарду, что ждет их на бой. В ответ на это кончики пальцев слабо закололо от Стихии.
– Ого, работает! – Риккард, ощутивший, очевидно, то же самое, выглядел почти довольным.
Все было как во снах Мика: размытость, дрожание, невозможность запомнить образ. Постоянно приходилось напоминать себе, что под масками скрываются друзья.
– Пора, – шепнула Рут.
Мик кивнул Мирре и Риккарду.
Они заранее договорились, что битва не будет длиться долго. Просто атака, ответ и победа нападавшего. Но в первую же секунду, когда Мик ощутил, как его Огонь переплетается с Землей Рут, он понял, что они недооценили свои силы.
Ристалище словно очнулось от столетнего сна. Каждый камень, каждая доска и пылинка отозвались на боевые творения, отразили их и приумножили. Мику казалось, что он сходит с ума: в голове не осталось ни одной мысли, кроме как – сразиться, победить, уничтожить. Сейчас в его жизни не было ни множества неудавшихся творений, ни обожженных рук Рут, ни ее утраченной памяти. Огонь испепелял, и они с Миком снова были всесильны.
Слабая Вода ничего не могла сделать, капли испарялись, стоило им только появиться. Существовали лишь Пламя и черная Земля, опаленная им, смерть и разрушение, боль и утрата. Победа, которая на вкус горше всех поражений разом.
– Хватит! Сдаюсь! – крик долетел до Мика будто издалека, за много десятков шагов отсюда. – Ты выиграл, мы просим пощады! Мик!!!
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто его зовет. Вместе с осознанием накатил стыд. Рут удалось оборвать свое творение чуть раньше.
– Ты второй раз за месяц пытаешься меня спалить, – Риккард осторожно ощупывал лицо, покрасневшее от близкого пламени. – Я начинаю что-то подозревать.
Мирра нервно рассмеялась.
– Получилось, – улыбнулась Рут.
Мик и сам уже понял. Чудесное, пьянящее, невероятное чувство. В ристалищах вновь полыхал огонь сражений, Стихия не умерла, не покинула их. Четыре помогут и сберегут. И пусть всего на сутки, но они с Рут стали непобедимы.
Поздно ночью Мик и Рут с Орионом прилетели в Ризу, соседний с ристалищем городок. Всю дорогу Мик отчаянно надеялся, что Мирре и Рику удастся в целости добраться до Себерии. А им троим предстояло остановиться в маленьком гостевом доме на самой окраине. Ветхое строение состояло всего из двух комнат, пропахших сыростью и плесенью.
– Напади на нас, – обратился Мик к Ориону, едва они переступили порог. – Я не встречал мастера опытнее тебя. Тут достаточно Стихии – есть откуда ее черпать, чтобы создать такое творение. Преобразуй мою или Рут – и атакуй.
– Мик… – Орион собирался возразить, но тот не дал ему закончить.
– В худшем случае я просто отведу удар и ничего не произойдет. Но мы должны знать. Полагаться на то, что нам кажется, – недостаточно.
Стихия, набранная Орионом и воплощенная в Пламени, словно наткнулась на преграду еще до того, как Мик успел поднять руку для творения.
– Отлично, – Орион улыбнулся. – Просто отлично.
Рут сразу же уснула, едва добравшись до кровати. Мик и Орион ненадолго задержались у разожженного стихийного камина.
– Завтра с утра сюда придут ваши следующие соперники. Мирра и Рик теперь для вас навсегда повержены, – сказал Орион, протягивая озябшие руки к огню. В доме было холодно. – Те, кто придет, знают всю правду.
– Отлично, – Мик едва ворочал языком от усталости.
– И воздушное судно у здешних мятежников найдется. У тебя больше друзей, чем ты думаешь, – улыбнулся Орион. – Истина открывается все новым и новым людям. И они встают под ее знамена, сколь бы горькой она ни была.
Мик не нашелся что ответить. Некоторое время они сидели в тишине.
– Но ты пока так и не научился, – вдруг произнес Орион.
– Что ты имеешь в виду?
– Видеть их едиными. Раньше ты превозносил выше других Огонь, – я не осуждаю тебя, нет. Когда с рождения растешь с этой мыслью, с чего бы рассуждать иначе. Потом ты увидел силу Земли – истинную, безудержную, не те вялые отголоски, которые Аврум запер в стенах Предела. И отдался ей без остатка, потому что только так поверил в нее. Отринув даже Пламя.
Мик слушал молча, опустив голову.
– Ты про то, что случилось с медвежьей тройкой? Когда сама Яха-Ола якобы пришла ко мне на помощь? – наконец спросил он. – Я все время думаю об этом. Но никто ведь так и не смог до конца понять, что произошло.
