Кай выслушал ее рассказ о прошедшем дне молча, с безучастным видом.
– Я устал, – сказал он, когда Дарина закончила.
В тишине она помогла ему добраться до комнаты.
Дарина все равно каждый вечер зачем-то садилась напротив и разговаривала с даллом. Пересказывала грубоватые шутки Ласки, бурчание Креста и местные сплетни, подробно описывала свои чертежи и собранные детали. Кай никогда не проявлял ко всему этому ни малейшего интереса, на расспросы отвечал односложно. Но однажды, когда Дарина, едва переставляя ноги от усталости, молча села рядом и, прикрыв глаза, решила, что с нее хватит, раз ее слова все равно никому не нужны, в голове раздалось:
«Ты не расскажешь, что сегодня было?» Голос Кая даже в мысленной связи будто слегка охрип от долгого молчания.
Безмолвных вечеров у них в итоге так и не случилось.
Собрать свой воздушный корабль предложила, конечно, Ласка. К тому моменту Дарина уже почти ненавидела собственную Стихию – настолько все внутри противилось бесконечной подготовке к войне. Эти мысли казались мелкой пылью – осевшей в легких, просачивающейся в каждое слово, забиравшейся в чертежи, бумаги, детали. От них было трудно дышать и невозможно отмыться. Оружие, корабли, припасы – повсюду присутствовал невидимый налет, крошечные песчинки, состоящие из липкого страха, предчувствия скорой беды, неизбежности насилия и необходимости причинить его другому. Все это ничуть не напоминало сборку механизмов, предназначенных для красоты и веселья в Воздушном театре. Теперь же ей приходилось создавать либо то, что несло смерть, либо же то, что помогало от нее укрыться.
Куда ни глянь – одна только смерть.
Возможно, поэтому Дарина и ухватилась с такой горячностью за идею о корабле, сулившую, казалось бы, только долгие часы дополнительной работы и никаких гарантий успеха.
– Я уже проделывала такое, – в словах Ласки слышалась плохо скрываемая гордость. – Жаль, Стрела осталась в Пределе, я бы тебе обязательно показала, уж ты-то оценила бы. Ярт, кстати, не в восторге и разрешил брать только те детали, которые точно никуда не годятся, – она взглянула на кучу металлолома на полу. – Но может и правда получиться здорово. Воздушные корабли здесь страшно нужны, даже самый плохонький сгодится на что-нибудь. Хочешь попробовать?
Дарина не раздумывая кивнула:
– Лишним он нам точно не будет.
Теперь вечерами ей казалось, что ее пальцы – с поломанными ногтями, покрытые ссадинами и машинной смазкой – сами превращались в бруски металла, такими тяжелыми и неуклюжими они ощущались. Спина постоянно ныла, и перед глазами плыли черные мушки, но впервые за очень долгое время, засыпая, Дарина ждала наступления нового дня.
С приближением весны Воздух становился все податливее, сильнее, звучнее. За работой Дарина представляла, что сказал бы Флам. Здесь бы он усмехнулся: ну ты бы еще ураган попробовала применить (и впрямь слишком много Воздуха); нужна другая шестеренка; попробуй немного подправить этот рычажок… Она ненадолго откладывала работу и грустно вздыхала: у прилежного, терпеливого Флама вышло бы лучше.
Когда она первый раз призвала Воздух и двигатель будущего корабля в ответ зарычал, Дарина с Лаской в один голос восторженно вскрикнули и захлопали в ладоши, а потом и вовсе кинулись обниматься. Даже Крест, смущаясь своей радости, усмехнулся под нос.
– До полета ему, конечно, далеко, – Ласка нежно, словно зверька, погладила корпус. – Но уже что-то!
– Да это ведь самое сложное, остальное ерунда, – Дарина с гордостью смотрела на то, что любому другому напомнило бы груду металлического хлама. – Мы соберем свой корабль!
– Едва ли Ярт позволит вам оставить его себе, – Крест почесал подбородок. – Но, с другой стороны, судно вряд ли получится большим и пригодным для дальних полетов.
– Сделаем и узнаем, – Ласкино воодушевление просто искрило вокруг нее. – Сейчас бы, конечно, сюда Мика с его Огнем, чтобы переплавить пару штук… Но попробуем своими силами обойтись. За работу!
Вечером Кай с непривычным оживлением выслушал Даринины сетования и радости по поводу заработавшего двигателя. Она рассказывала сбивчиво, все время забывая, что Кай просто не может знать и половины названий деталей, и прерываясь на эти объяснения. Она радовалась его интересу, но от усталости глаза сами собой начинали закрываться.
– Воздуху ведь нужно где-то накапливаться, но это хранилище не должно быть слишком большим и тяжелым, и подходящего у нас нет… слишком тяжелый… и иначе тяжесть… Пойдем отдыхать? – Дарина чувствовала, что заговаривается.
Она посмотрела на часовник и удивилась, что время еще совсем не позднее. Ей казалось, что она не спит уже минимум сутки.
– Подожди, – остановил ее Кай. На его лице было смятение. – Я хотел попросить…
– Да? – Дарина подавила зевок и с силой потерла глаза.
– Ты можешь и меня отвести к Ярту? Я… Я тоже могу тут пригодиться. Мы с Литой. Хоть немного тренировать новичков. Из меня, может, и не лучший солдат, но они ведь в основном мастера, совсем не знающие боевых творений, и я поделюсь с ними Стихией. Мог бы выйти толк, правда.
