Дарина смотрела на Кая – бледного от долгого сидения в четырех стенах, смущенного своей просьбой, уставшего, с отросшими растрепанными волосами и неровно сбритой щетиной – и ощущала, как в груди разрастается что-то большое и теплое.
– Конечно.
1009 год от сотворения Свода,
5-й день третьего зимнего отрезка Далекие Земли
Мик
– Что-то не так, – подходя к ристалищу, Мик вдруг остановился и рукой преградил дорогу Рут.
Они шли по узкому темному переулку, пахнущему помоями. Тревога неприятно защекотала в затылке. До полудня оставалось еще минут десять.
Это был уже шестой город, Инт, и третья битва с незнакомыми соперниками. Корабль, на котором прилетели Орион и Рут с Миком, приземлился в сотне шагов от ристалища, на маленьком заброшенном дворе. Вокруг были всё те же грязь, уныние и запустение.
– Что такое? – Орион подслеповато щурился, пытаясь разглядеть причину, по которой Мик остановился.
У входа в ристалище уже стояли их соперники в масках. Время поджимало: в полдень защита от предыдущей битвы исчезнет.
– Я не знаю, – Мик кожей ощущал, как его страх перемешивается с паникой, охватившей Рут. Он вновь повторил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно: – Что-то не так.
Ему казалось, что благодаря многим и многим часам тренировок между его намерением и Пламенем не проходит и секунды. Но время почему-то вдруг сделалось вязким и тягучим, словно снежная жижа под ногами, перемешанная с густой грязью. Он слышал, как надрывно кричит Рут, как, задыхаясь, пытается что-то сказать Орион. Но все это происходило как будто очень далеко и не имело к Мику никакого отношения.
После, вспоминая случившееся, он с удивлением поймет, что все длилось меньше минуты. Звук торопливых шагов из-за угла. Двое людей в военной форме, вооруженные огнестрелами, напавшие на стоявших у дверей незнакомых соперников. Его Огонь, вспыхнувший с непозволительным – преступным – опозданием и испепеливший военных до черного, отвратительно пахнущего мяса. Вопль, в котором слились вместе стоны обожженных, крики Ориона, Рут и – он не понял сразу – его собственный.
Рут оттолкнула Мика прежде, чем он успел что-то сделать, и бросилась к лежащим соперникам.
– С ума сошла? – Мик в один прыжок догнал ее. – Хочешь тоже получить из огнестрелы в грудь? А если новые желающие нашей смерти появятся сейчас из-за угла?
– Полудня еще нет, – Рут уже снимала маски с поверженных, руки ее не слушались. – Тоже мертвы, – в глазах у нее стояли слезы.
Погибшие – двое молодых творцов, одинаково светловолосые и веснушчатые, – казались бы просто спящими, если бы не жуткие ожоги чуть ниже шеи у обоих. Рут подняла взгляд за плечо Мика. Он знал, куда она смотрит, но не решился повернуть голову в сторону обугленных трупов нападавших.
– Почему мы об этом не подумали? Они были одни…
– Может, маски сбили нападавших с толку, – объяснил Орион. – А может, таков и был план. В любом случае мы недооценили людей Аврума.
Мик чувствовал, как страх сковывает его, и изо всех сил боролся с ним. Пусть Рут за пределами ристалищ все так же слаба в битвах, но надо верить, что они способны в случае чего постоять за себя.
– Это не настолько важно сейчас, – сказал он. – Уверен, скоро здесь будут еще солдаты. А наша защита вот-вот пропадет. Нужны новые соперники.
– Или соперник, – Орион опустил голову.
– Нет, – Рут догадалась первой. – Ты один…
– Правила этого не запрещают, – Орион говорил тихо, но твердо. – Главное, что я способен управляться со Стихией.
– Мы в прошлый раз едва не убили двоих творцов, – Мик старался забыть, но память раз за разом возвращала его к последней битве: слабенькие соперники, не чета Мирре и Риккарду, еле выстояли против охватившей Мика и Рут Стихии. У парня шла носом кровь, девушка потеряла сознание, и оба они были белее мела.
– Не убили их – уде́ржитесь и против меня, – оборвал его Орион. Он взял у Рут одну из масок. – Хватит спорить: времени нет. Я вызываю вас на бой, и Четыре мне свидетели. Это все просто не может оборваться вот так, – добавил он.
Ристалище ничем не отличалось от тех, где им довелось побывать: всё те же пыль и запустение под ветхими деревянными сводами. Войдя, Мик ощутил привычное покалывание в кончиках пальцев. Здесь, пока длился бой, защита не исчезала.
Орион напал первым, не оставляя шанса передумать.
Для Мика самым страшным в ристалищных боях оставалось чувство потери контроля над Стихией. Словно Пламя управляло им, а не наоборот: похожее происходило с ними на той самой тренировке, когда Рут обожгла руки. Будто они с даллой были каплей, несущейся в стремительном бурном потоке, или песчинкой, управляемой порывами ветра. Чувство, особенно сладкое после всех их неудач на совместных тренировках, казалось чудесным, в нем хотелось раствориться и остаться, и приходилось раз за разом повторять себе: это он управляет Стихией, а не наоборот. Чтобы окончить битву, даже после того как противники признавали поражение, требовались огромные усилия. Поверженных больше нельзя было вызвать на бой.
