Атака Ориона, вобравшая в себя Стихию Мика, столкнулась с Огнем, крепко переплетенным с Землей, и растворилась в них, словно ее и не было. Раззадоренная Стихия тут же отозвалась, отразилась от древних стен, зазвенела в воздухе, и в целом свете остались только жар и черная, обожженная земля, смерть и прах, ожоги и страдания.
– Мик, хватит, нет! Мик, он просит остановиться, – Рут вцепилась в него и громко звала.
Мик зажмурился, сжал кулаки, закричал – и все прекратилось. Орион без сознания лежал на полу. Мик опустился на колени рядом, ощущая, как льющиеся слезы мешают смотреть перед собой. Он поспешно вытер лицо, и пепел на руках смешался с влагой, превратившись в грязные разводы. Рут опустила ладонь на грудь Ориону.
– Он ведь говорил нам, где, если что, искать помощь? Она ему нужна, – далла слабо улыбнулась, и Мик наконец смог выдохнуть.
Он подхватил Ориона на руки, и ему показалось, что тот совсем ничего не весит.
– Винишь себя? – Рут протянула дымящуюся чашку и села рядом.
Мик вопросительно посмотрел на напиток.
– Не бойся, это мои старые запасы, просто мята. И мед с кухни.
– Спасибо, – он сделал обжигающий глоток, наслаждаясь теплом напитка больше, чем вкусом. Он и не заметил, когда успел так сильно замерзнуть. – Да, виню. Себя, мятежников, беспечность тех двоих. Этого всего можно было избежать.
Они сидели прямо на полу, сбоку от стихийного камина, привалившись спиной к стене. На кровати лежал Орион, еле слышно постанывая сквозь сон. Мик то и дело тревожно прислушивался к этим звукам.
Дом, в котором мятежники приютили их, занимала большая семья, здесь везде царили теснота, взволнованные голоса и окрики, а из-за углов, кажется, постоянно выскакивали расшалившиеся дети. Мик еле выдержал все дружелюбные улыбки и признательные взгляды, от стыда хотелось провалиться сквозь землю. Для этих людей он был герой, а для себя оставался убийцей и виновником смертей, который сейчас подвергал здесь всех опасности. При первой же возможности он ускользнул к Ориону, спавшему после визита целителя в дальней комнате.
– Да много чего можно было избежать, знай мы наперед. Но прошлого не воротишь, – Рут сцепила руки в замок. Когда она держала их так, шрамы становились незаметны. – И мы сделаем все, чтобы это не повторилось.
– Нужно было предусмотреть. Нужно было, – Мик чувствовал, как у него горят щеки. – Аврум же не глупец и не безумец.
– Не глупец, – вновь согласилась Рут. – Но в Элементе столько пустующих ристалищ, Мик. И мы очень далеко от Предела.
– Но не от солдат Аврума, – Мик опустил взгляд на чашку. – Те двое были такие молодые. Едва ли старше нас. А я так и не решился ни у кого этим вечером даже имен их спросить.
– Мик, все, что ты сейчас делаешь, – это ведь и для того, чтобы такого больше не повторилось.
Он повернул голову и взглянул на Рут. На ней был старый свитер не по размеру, явно с чужого плеча, волосы небрежно сколоты на затылке. В ее ответном взгляде светилось столько искренней веры, что Мик не выдержал и смущенно отвернулся. Орион закашлялся во сне.
– С ним все будет в порядке, – тихо сказала Рут. И вдруг опустила голову Мику на плечо.
– Хорошо, если так. – Мик сделал последний глоток и поставил чашку на пол. И спросил внезапно совершенно нелепое и неуместное, смущаясь больше прежнего: – А ты рыбачила когда-нибудь? Любишь рыбалку?
– А? Прости, что? – Рут была где-то далеко в своих мыслях.
– Ну… – Мик почувствовал себя очень глупо, просто распоследним дураком. – У отца есть небольшой рыбацкий домик в паре часов пути от Предела. Я вдруг подумал, как здорово было бы туда слетать. Ну, когда все это кончится, конечно. Если захочешь, – добавил он, совсем сконфузившись.
Он и сам не понимал, почему заговорил об этом. Ни с того ни с сего вспомнился маленький деревянный дом на морском побережье и все, что было связано с ним: ощущение раскаленного песка под босыми ступнями, терпкий запах соли и водорослей, красные блики рассвета сквозь закрытые ставни. Мик с семьей и друзьями часто бывал там раньше, но сейчас все это казалось едва ли не выдумкой.
– Конечно, хочу, – улыбнулась Рут, словно не замечая его неловкости. – У нас за домом был маленький пруд. Мы все лето бегали туда ловить разную рыбешку, а мама Лайма, кажется, тайком проклинала нас, когда в очередной раз чистила этот улов на похлебку. У меня отлично выходит удить.
– Но уж уверен, что похуже моего, – Мик с тоской вспомнил ощущение азарта и радости от вида переливающейся в воздухе серебристой чешуи.
– Вот и проверим, когда все закончится, – Рут шутливо ткнула его локтем в бок.
– Ради такого можно и постараться. Я, знаешь ли, ненавижу проигрывать.
Рут внимательно посмотрела на него.
– Знаю, Мик.
1009 год от сотворения Свода,
15-й день третьего зимнего отрезка Элемента, Земля Болот
Мик
