Игрушка была размером почти со взрослую ладонь – самая большая среди остальных – и переливалась всеми возможными цветами. Надо только повесить такую где-нибудь на ветру, и зазвучит чудесный нежный перезвон. В ней даже имелся простенький воздушный механизм: стоило вдохнуть Стихию – прозрачные бусинки начинали перестукиваться и без ветра. Несомненно, она украсила бы любой дом – и тогда хоть что-то в этом дне стало бы нарядным и веселым. Напоминающим о возвращении весны, приходе нового года и о том, что где-то еще чтут традиции и наряжают жилища стеклянной капелью.
Но в эту секунду о празднике напоминали только распроклятые сани с контрабандой – и ладно бы они принадлежали Вьюге, оставалась бы хоть какая-то надежда договориться. Но этими управлял мрачный незнакомец – Дарина точно видела его впервые. И немудрено: в Край Озер частенько наведывались разные контрабандисты.
Едва ли не половина обитателей лагеря бросили свои занятия, высыпали из домов, столпились вокруг, кто-то то и дело отходил и возвращался, бойцы Ярта принялись выбирать подарки своим родным и пересчитывать деньги. Настроение вдруг сделалось и правда почти веселым, люди шутили, пересмеивались, вертели в руках безделушки, украшения и сладости, представляли, как отправят их своим семьям…
И все было хорошо, пока Лита не увидела вожделенную стеклянную капель. В первую секунду Дарина даже залюбовалась неподдельным восторгом на детском лице, а в следующую уже осознала всю безнадежность своего положения.
– Эту! – Лита снова требовательно посмотрела на Дарину.
Продавец не стал называть цену в третий раз.
Дарина закусила нижнюю губу. Лита свою опасно выпятила.
У Дарины не было ни копейки уже много месяцев: в Тюрьмы она, естественно, попала без денег, а потом ей ни разу не представилось шанса заработать.
Она уже начинала впадать в панику при мысли о том, что из-за разочарования Литы всех собравшихся сейчас пригнет к земле приступ тошнотворной головной боли. Неужели даже это блеклое подобие торжества и беззаботности обязательно должно быть испорчено?
– Лита, детка, – Дарина ласково погладила ее по голове. – Может быть, мы с тобой отыщем самую большую сосульку и вообразим, будто это наше украшение?
– Она растает! – Лита нахмурилась и решительно покачала головой.
Дарина лихорадочно соображала.
– Эту! – Лита топнула ногой.
Дарине уже почти хотелось расплакаться. Хоть что-то немного нарядное, не напоминающее ежесекундно о смерти и беде, – и то не по карману.
Люди подходили и удалялись прочь с купленным, толкались, торговались, перешучивались. Дарина представляла, как на руках потащит завывающую Литу прочь, и насколько могла оттягивала этот момент.
Продавец бросил на нее сочувствующий взгляд, сжалился и подарил Лите одну из конфет. У Дарины потеплело на сердце, контрабандист разулыбался в ответ на ее горячую благодарность. Но Лита, расправившись с угощением, отказалась идти на попятную.
– А теперь
Попытки за руку увести Литу встретили яростный отпор, и Дарина вновь отступила. Она мысленно прикидывала, у кого бы могла занять немного денег и каким чудом потом их вернуть, когда ее окликнули:
– Дар, вы тут?
Она обернулась. Кая привели с собой бойцы, которых он тренировал.
– Тут, – удрученно призналась Дарина, протягивая ему руку. – И я, и Лита.
Ей уже чудилась в воздухе приближающаяся буря.
«Что-то не так?» – мысленно спросил Кай, уловив это настроение.
Дарина обрисовала ему ситуацию. Она лихорадочно прокручивала в голове новые способы переключить внимание Литы, обреченно понимая, что битва, скорее всего, проиграна.
Кай, поразмыслив пару мгновений, обратился к Лите с просьбой воспользоваться ее зрением. Получив согласие, он опустился перед ней на колени и быстро что-то зашептал. Лита довольно закивала.
– Мы мигом, – он взял повеселевшую Литу за руку и повел прочь.
Дарина даже удивиться не успела. Только пожелала про себя Каю удачи – что бы он там ни придумал, на этот план теперь вся надежда.
Конечно, всегда можно попытаться увести ревущую Литу силой, а потом долго успокаивать, преодолевая мучительную головную боль. Забыть про праздник. И не радоваться больше, завидев в крае сани контрабандиста, зная наперед, чем это чревато.
Дарина рассматривала разложенные товары. Сладости, колокольчики, пестрые отрезы тканей для писем, открытки, вязаные салфетки и расшитые бисером кошельки. Будто выдуманные вещи, театральная бутафория: казалось, что она уже умудрилась позабыть, зачем они могут быть нужны.
– Эту? – уточнил прямо над ухом Кай, указывая на желанную игрушку.
Дарина вздрогнула. Она не заметила, как они вернулись.
Лита с абсолютно счастливым видом закивала. Кай протянул продавцу монеты. Лита с восторженным криком вцепилась в трофей. Дарина глазам своим не верила.
– Пойдем теперь повесим? – пряча неловкую улыбку, спросил Кай.
Лита, звонко хохоча, вприпрыжку бежала впереди. Дарина молила Четырех, чтобы игрушка не выпала из рук и не разбилась – последствия были бы поистине устрашающими.
