— Вот у Асаваха и спрошу, — отвечает Рилла, поднимаясь по склону следом за Доррином.
— Несколько медяков за воз хватит?
— Обойдется дешевле, — улыбается целительница. — Сам речной песок ничего не стоит, платить придется только за погрузку и за подвоз. Верхний приток, тот, что впадает в Вайль, неглубок, и дно там песчаное. Не беспокойся, парень, уж песку-то старая Рилла раздобудет. Может, на тебя глядя, я и свою землицу улучшу.
Доррин открывает перед ней дверь.
— Опять ты за свое! Обращаешься со мной как со знатной дамой, а не как со старой каргой.
— Ты и есть дама, в отличие от многих разряженных кукол, считающих себя таковыми.
— Норовишь вскружить мне голову, негодник? Как я понимаю, эта явная лесть означает, что ты собираешься вернуться в кузницу.
Доррин краснеет.
— Ладно, ладно... иди уж, — машет рукой целительница.
Совесть заставляет Доррина спросить напоследок:
— А как насчет старушки Кларабур?
Но Рилла настроена мирно:
— Обойдется бабуля и без тебя. На самом деле она старушенция бойкая, и что ей на самом деле нужно, так это возможность посетовать кому-то на свои хвори. Уже лет десять ноет, но помирать не собирается.
— Тогда до завтра, — говорит Доррин.
— А я выясню, сможет ли Асавах доставить песок и прислать крепких парней, чтобы вырыли для тебя яму. Неси медяки... только медяками, а не серебрениками. Сдачи не дождешься.
Рейса и Ваос пропалывают грядки.
— Мастер Доррин, я тебе в кузнице понадоблюсь? Может, нет? — парнишка поднимает перепачканные землей руки, и голос его звучит почти умоляюще.
— Яррл решил отогнать Фрусу отремонтированный фургон, — поясняет Рейса.
— Я так понимаю, Фрус не торопился забрать свой заказ, — замечает Доррин.
— А перво-наперво не спешил платить, — добавляет из сарая Петра.
— Он уехал, но сказал, что ты и без него знаешь, что делать.
— Упряжь для Гонсара и Беквы, обручи для старого бочара... как его?
— Мисты, — подсказывает Рейса.
— Мастер Доррин, так как насчет меня? — снова спрашивает Ваос.
— Мне нужно почистить Меривен. А ты пока заканчивай здесь.
Доррин ведет Меривен в стойло.
— Бесчувственный ты малый, — шутливо укоряет его Петра.
— Почему это?
— Видать, сам в детстве ни с кем не играл и не понимаешь, что мальчишкам это необходимо.
— Я очень даже играл, — возражает Доррин, расседлывая кобылу.
— Ты? А как?
— Ну... наблюдал за Хеглом или моей матушкой. А бывало, пытался мастерить кораблики и пускал их поплавать.
— А кто такой Хегл?
— Отец Кадары. Кузнец. Кстати, с Кадарой мы тоже играли.
Петра пожимает плечами:
— Бьюсь об заклад, ты не столько играл с ней, сколько любовался работой ее батюшки.
Доррин молчит.
— Ага, я в точку попала! — торжествует Петра.
Доррин задумывается. А случалось ли ему и вправду играть по-настоящему... не считая любовных игр с Лидрал? Может, из-за этого он так по ней и скучает? Вот еще, глупости, решает он по некотором размышлении.
Доррин осматривается в кузнице и видит, что первым делом надо будет заняться сломанным дышлом. Тем временем прибегает Ваос — он даже не успел вытереть мокрые руки.
— В большом баке воды на донышке, — говорит Доррин. — Принеси пару ведер, но сначала прикати тачку древесного угля. Яррл, должно быть, уехал спозаранку.
— Да, мастер Доррин.
— Я не мастер, чертенок. Я подмастерье, и лесть не избавит тебя от необходимости таскать воду и уголь
Пока Ваос бегает за углем, Доррин раскладывает инструменты.
— Перед тем как принести воду, подкачай меха. Так, чтобы вот эта железяка раскалилась добела.
Ваос хмуро кивает.
— Эй, малый, что с тобой?
— Мама — она вроде как спуталась с Зерто. Он помощник капитана на «Дорабо», судне старого Фитала. А уж если она...
— Тебе-то что? Ты же ночуешь здесь и кормишься тоже.
— Дело не во мне, а в младшем братишке. Ему десять...
Доррин ждет.
— Она не хочет забирать ни его, ни меня. Говорит, что папаша нас бросил, и ей такая обуза ни к чему. Я-то пристроен, а вот Рик...
— А что с Риком?
— У него ступня изуродована. В конюхи не годится, в мальчики на побегушках — тоже.
— Стоять-то хоть может?
— И стоять, и ходить, только не бегать. Но зато он крепкий, что хошь поднимет.
Доррин понимает, что Ваос поймал его в ловушку.
— Ладно, посмотрим, что можно сделать.
— Правда?
— Правда-то правда, но хозяин тут Яррл, и решать ему. А проболтаешься раньше времени — я и пробовать не стану.
— Буду молчать.
— Чеши за водой.
Проверив жар в горне, Доррин берет щипцы и кладет на кирпичи ломаную деталь. Выбив старые заклепки и обрубив искореженные края, он проверяет металл. Дышло можно починить, правда, потребуется новый шток. Юноша принимается перебирать всяческий хлам, припоминая, что где-то тут завалялась квадратная дубовая скрепа. Если малость укоротить, то, пожалуй, подойдет.
Найдя деревяшку, он вставляет ее в тиски, обрезает по нужному размеру, подравнивает напильником.
Затем приходит черед металлических деталей. Заменять все нет нужды: расплющив железный брус, он набивает на самое ненадежное место бандаж, который, после расплавления в горне, приваривается намертво. Проделать отверстия для штырей и скрепить металл с деревом не так уж сложно.
