— Да, — отвечает он, прокашлявшись. — Рано или поздно это должно было случиться. С Галлосом-то как вышло: не сумев захватить его военной силой, они воздвигли на рубежах горы и испепелили сенокосные угодья. Горы они сейчас воздвигать не будут, но все остальное мы получим сполна.
— Ну, уничтожат они Элпарту, а дальше что?
— Они захватят прибрежные города, превратят их в опорные пункты и поведут наступление по всем дорогам. А там, где столкнутся с сопротивлением, будут оставлять лишь дымящиеся развалины.
— Ох... Может, удрать отсюда?
— Куда? — хмыкает Брид. — Ни в Сарроннине, ни в Сутии выходцев с Отшельничьего не привечают с незапамятных времен, а корабли нынче ходят только туда. Или ты хочешь провести в море год, чтобы, проплыв вдоль материка и переправившись через Западный Океан, оказаться в Хаморе?
— Морское путешествие длиной в год? Возможно, это не так уж плохо, — отзывается Кадара, оглядываясь на столбы дыма.
— Возможно. А денег у тебя на такое путешествие хватит?
— Ну почему всегда чего-нибудь да не хватает? — со вздохом говорит девушка.
— Мастер Доррин! — звучит в кузнице голос Ваоса.
— В чем дело?
— Лидрал вернулась.
Со звоном бросив щипцы на кирпичи, Доррин спешит к входу. Ваос пытается что-то возразить, но не успевает — юноша уже выскочил наружу.
— Ну, теперь уж ты точно выглядишь заправским кузнецом, — с улыбкой говорит стоящая у повозки Лидрал.
Шагнув вперед юноша берет ее за руку, жалея, что не может заключить в объятия. Однако Лидрал сама обнимает его, хотя тут же отступает.
— Видишь, мне уже лучше.
Некоторое время они молча смотрят друг на друга.
— Вижу, ты еще больше раздался в плечах, — произносит наконец она.
— Мастер Доррин, — неожиданно встревает Ваос, — может, мне поставить лошадей в конюшню? Корму задать, почистить?
— А... это да... наверное, — бормочет Доррин, не в силах отвести взгляда от Лидрал.
Та с серьезным видом кивает.
— Ой кто приехал! Лидрал вернулась! — доносится звонкий голосок Фризы с огорода, где Мерга собирает желтые тыквы.
Забрав из рук Лидрал вожжи, Доррин передает их Ваосу. Женщина отворачивается, достает из ящика под сиденьем шкатулку и вручает ее кузнецу. Бок о бок они идут по размокшей земле к крыльцу и поднимаются по ступеням. Вытерев сапоги и развязав кожаный фартук, Доррин открывает дверь, пропускает Лидрал вперед и входит сам.
— У нас есть немного раннего сидра.
Доррин видит круги под глазами Лидрал. Ее одежда кажется слишком просторной.
— Да, это было нелегкое путешествие, — говорит она, заметив его взгляд.
— Может, хочешь помыться?
— Сначала поесть. Я проголодалась.
— Ну конечно, проголодалась, — говорит с порога Мерга. — Наш кузнец... прошу прощения, наш мастер Доррин, потчует напитками, а того не понимает, что с дороги нужно основательно подкрепиться. У нас есть хлеб — сегодня утром пекла — и немного сыра и яблоки из сада Риллы.
— А ты правда плавала на больших корабликах через Северный Океан? — тотчас подступается с вопросами Фриза.
— Э, да никак Лидрал вернулась! — слышится с крыльца мужской голос, и на кухню заглядывает Пергун.
Лидрал смеется. Доррин кашляет, чуть не поперхнувшись сидром.
— А что тут смешного? — с серьезным видом интересуется Фриза.
Мерга, уже успев отрезать три ломтика хлеба, торопливо убирает нож и берется за сырорезку.
— А вот яблочки, — говорит Фриза Лидрал, взяв в каждую руку по яблоку.
— Спасибо, — улыбается та.
— А это тебе, — не унимается малышка, протягивая второе яблоко Доррину.
— Фриза! — с деланной строгостью говорит Мерга, хотя глаза ее улыбаются. — Нам нужно закончить с тыквами. Пойдем в огород.
— Но, мамочка, я хотела послушать про кораблики и про море...
— Потом, доченька, потом. Пергун, почему бы тебе нам не помочь?
Все трое выходят. Некоторое время Доррин и Лидрал, улыбаясь, слушают доносящиеся снаружи слова:
— Не больно-то я люблю эти кабачки...
— Ты просто не пробовал кабачков, приготовленных мной. И вообще, уж больно ты разборчив для подмастерья с лесопилки...
— Как ты? — спрашивает наконец Доррин, отпив сидра.
— Я уже говорила, мне лучше. А в остальном... устала, проголодалась и смертельно рада тому, что вернулась. Пусть даже дела здесь обстоят не лучшим образом.
— Да, время трудное. Мне приходится ковать гвозди, скобы для крепления стен, даже шипы для ежей. А скоро, боюсь, мне велят делать ежи самому... Но в этом случае я попрошу помощи у Яррла.
— Что еще за ежи?
— По-другому это называется «чеснок». Такие маленькие штуковины с торчащими во все стороны стальными шипами. Их разбрасывают на пути конницы, чтобы калечить конские копыта.
— Ну и ну... до чего же мы докатились!
— Меня это тоже не радует, — устало говорит Доррин.
— Среди торговцев ходят слухи, будто бы Белые со своими войсками добрались до Элпарты. А есть у тебя новости от Брида с Кадарой?
— Нет, — качает головой юноша. — Они уехали еще в начале лета, и с тех пор Брид лишь единожды прислал ко мне гонца. За кое-какими поделками.
— За теми «сырорезками»?
