— И ты туда же... — вздохнув, Доррин допивает сидр и с глухим стуком ставит кружку на стол. — Знаешь, это просто поразительно! Изготовление клинков, способных пробивать доспехи и разить насмерть, считается в порядке вещей, но если ты придумываешь способ делать то же самое с помощью проволоки, все приходят в ужас. А ведь мертвецу все равно.
— Я не то имела в виду, — возражает Лидрал.
— Прости. Но прозвучало это именно так. Да что там — Кадара с Бридом, хоть и пользуются моим изобретением, но стыдятся этого. Даже Ваос — и тот кривится.
— Тогда получается, что к этому причастна и я, — задумчиво произносит Лидрал.
— Не вини себя. Это пустое занятие...
— Пойми, мне горько думать о том, что твое изобретение несет смерть вовсе не тем, кто по-настоящему виновен. Белые чародеи не попадают в ловушки, равно как виконты, префекты, герцоги и все прочие. Они затевают войны, а головы кладут простые солдаты.
Доррин приходит к неожиданному выводу, что эти соображения справедливы и по отношению к нему самому. Желая спасти Мергу и Фризу от побоев, он тем самым подтолкнул Герхальма к самоубийству. Желание Белых воздействовать на него заставило страдать Лидрал и Джардиша. Да и Кадаре дружба с ним вполне могла стоить больших неприятностей. Может быть, даже жизни — ведь гонцов от Брида нет уже несколько восьмидневок.
— Я не имела в виду тебя, — уверяет Лидрал, заметив, как он побледнел.
— Боюсь, я такой же, как они.
— Нет! Совсем не такой!
Женщина тянется через стол и крепко сжимает его руку. В комнате воцаряется тишина.
— Поездка оказалась даже удачнее, чем я рассчитывала, — говорит наконец Лидрал, открывая шкатулку, наполненную золотыми и серебряными монетами. — Ты теперь состоятельный человек, Доррин.
— Мы с тобой оба состоятельные люди. Весь труд и риск ты взяла на себя, так что, самое меньшее, половина этих денег по праву принадлежит тебе.
— Обсудим это попозже, — говорит Лидрал, закрывая крышку. — А сейчас скажи, есть у тебя надежное местечко?
— Пойдем, я покажу, — отзывается Доррин, беря со стола тяжелую шкатулку.
В кладовой он показывает ей потайное место за полкой и ставит шкатулку рядом со своей, гораздо меньшей по размеру. Лидрал возвращается за стол.
— Ты оказался прав насчет бринна: целитель Советника выложил за один мешочек два золотых, да и другие целители не отставали. Все спрашивали, где я это раздобыла. Как ты догадался, что именно нужно выращивать?
— Дело в том, что бринн нелегко выращивать даже мне, хотя с большей частью трав у меня это выходит запросто. А в природе, без воздействия гармонии, бринн растет только к востоку от Бристы. Вот я и решил, что это снадобье может принести больше, чем обычные травы, тем паче что оно прекрасно помогает при воспалениях.
Лидрал отпивает глоток из заново наполненной Доррином кружки и продолжает:
— За одни только травы я выручила золотых двадцать. Игрушки тоже шли нарасхват, даже простые. Основные торговые пути перерезаны, так что конкуренция невелика.
— А с Отшельничьего товары привозят? — интересуется Доррин.
— Привозить-то привозят, но очень долгим путем — по Великому Хаморскому каналу и Восточному Тракту, через Криадские горы к портам Западного Хамора. Действия Фэрхэвена привели к тому, что свободными остались лишь некоторые торговые пути, ведущие с востока на запад, а из-за этого все товары с Отшельничьего сильно дорожают.
Доррин выпрямляется и, взглянув Лидрал в глаза, говорит:
— Я скучал по тебе.
— Я тоже, — со вздохом отзывается она. — Мне действительно получше... Кошмары мучают реже... Но боюсь, полностью исцелиться мне удастся нескоро. Думаю, — женщина приглаживает короткую непокорную прядь, — это нечестно по отношению к тебе.
— Я подожду, — говорит Доррин, уставясь в кружку.
— Легко сказать — «подожду». А что ты запоешь через год?
— Вот через год и посмотрим, — он вымучивает улыбку. — А все это время у нас будет по горло дел. Мне удалось малость продвинуться со своей машиной.
— А ты по-прежнему мечтаешь установить ее на корабле?
— Как ты смотришь на возможность обзавестись собственным торговым судном?
— Вообще-то корабли бывают двух типов: одни приносят барыш, а другие доставляют больше хлопот, чем того стоят. И таких, я подозреваю, гораздо больше.
— Тем более нам будет чем заняться, — усмехается Доррин, протягивая через стол руку.
Она протягивает свою навстречу и легко сжимает его пальцы.
— Я кушать хочу... — доносится жалобный голосок Фризы.
— Мы почти закончили, — отзывается мать.
— Наверное, пора дать Мерге возможность вернуться на кухню, — усмехается, покачивая головой, Лидрал. — Я была бы не прочь принять ванну, а тебе, думаю, надо вернуться к работе над машиной. Особенно если ты и вправду хочешь оснастить ею корабль. Только вот... В таком случае тебе придется его построить.
— Построить или купить, — соглашается Доррин.
— В шкатулке уйма золотых, но все же я сомневаюсь, чтобы их хватило даже на плохонький корабль.
— Тогда стоит подумать, во что обойдется его постройка.
Лидрал встает.
— Мне и вправду хочется как следует вымыться. Та старая ванна еще цела?
