— Не слишком большие, почтеннейший. Сын и вдова господина Виллума поручили мне управлять лавкой и обучать молодого Халвора.
— Расскажи, как случилось это несчастье.
— Разбойники, почтеннейший. Стражи нашли тело хозяина, но товары и выручка пропали. А ты, — он смотрит на сумы Доррина, — тот самый мастер, который продавал старому хозяину хитроумные игрушки?
Доррин кивает.
— Мастеру Виллуму они нравились.
— Может быть, и мы могли бы взять парочку, мастер До... — он останавливается, забыв имя.
— Доррин.
— Спасибо. Так вот, мы могли бы взять парочку, но поскольку теперь нам приходится нанимать людей для разъездов...
— Я понимаю, — говорит Доррин, выкладывая на прилавок игрушки поменьше. — По-моему, в нынешних обстоятельствах вам больше подойдут такие.
— По-моему, тоже. Вот этот кораблик, и лесопилка... скажем, за полсеребреника.
— Мастер Виллум платил мне почти по четыре серебряника за штуку, — возражает Доррин с вежливой улыбкой.
— Увы, теперь мы не можем платить так много. Я не хотел бы тебя обидеть, мастер Доррин, но самое большее — это полсеребреника и медяк.
— Сейчас всем приходится нелегко, — говорит Доррин, улавливая обеспокоенность приказчика. — Пусть будет шесть медяков.
Роальд облегченно вздыхает и улыбается.
— Вот деньги.
— А не нужны ли в лавке какие-нибудь изделия из железа?
— Нет, — качает головой Роальд, — ничего на ум не приходит.
— Всего наилучшего.
Доррин уходит, размышляя о приказчике. По отношению к простому кузнецу этот малый держался слишком заискивающе и явно был настроен не торговаться, а поскорее выпроводить Доррина из лавки. Да и скобяные товары ему определенно нужны, однако он предпочитает взять их у кого-нибудь другого. Что его так тревожит: сам Доррин или нечто иное? Так или иначе, теперь придется искать другого покупателя. К кому обратиться?
Доррин поворачивает Меривен к гавани, к маленькому, похожему на амбар зданию, где находится контора Гильдии. Других лошадей перед домом нет. С моря тянет таким холодом, словно там еще продолжается зима.
С посохом в руках Доррин заходит внутрь и щурится в сумраке, высматривая писца.
— Кого ты ищешь? — спрашивает Гастин, поднимая глаза от счетной книги.
— Тебя, Гастин. Я Доррин, может, ты меня помнишь...
— А... молодой ремесленник, — седовласый гильдейский служащий откидывается в кресле. — Садись, в ногах правды нет. Я, так вообще еле хожу: старые кости так с зимы и не оправились.
Доррин садится, удивляясь тому, как сильно сдал Гастин с их прошлой встречи.
— Чем могу служить?
— Я тут подумал, может, ты посоветуешь...
— Советы? Этого добра у меня навалом, но бесплатно даются только такие, которые ничего и не стоят, — смеется старик.
— Не подскажешь ли ты, кто, кроме Виллума, торгует диковинами вроде моих игрушек?
— Ах да, бедный Виллум. Финтал говорил, что ехать сушей в Фенард — не самая удачная мысль, и ведь оказался прав. Игрушки, говоришь... хм, игрушки. Да, у тебя они чудные. Точно не скажу, но, кажется, тот молодой купец, Джаслот, возит в Сутию всякие редкости. И Вирнил — его лавка за причалом — тоже увлекается необычными вещами, — Гастин умолкает, потом пожимает плечами. — Вот, пожалуй, и все. Во всяком случае, с ходу мне больше никого не вспомнить.
— А как найти Джаслота?
— Ну, сам-то он, как я понимаю, нынче в море, а лавка его позади Виллумовой. Там что-то вроде маленькой площади, которую он называет Ябрушевой. А что, правду говорят, будто в лавке Виллума нынче заправляет приказчик Роальд?
— Как я понимаю, так оно и есть, — отвечает Доррин.
— Хочешь знать мое мнение? Тут наследнички маху дали. У этого малого нету деловой хватки. Он может стоять за прилавком, но никак не вести дела.
— Спасибо за совет, — говорит Доррин, медленно вставая.
— Не за что, паренек, не за что. Надеюсь, ты не обидишься за то, что я тебя не провожаю.
— Тьма, конечно же, нет!
— Не забудь, годовой взнос нужно уплатить до середины лета.
— Не забуду.
Юноша без труда находит лавку Вирнила. На вывеске лишь имя и никакого рисунка — стало быть, торговец считает, что его покупатели не кто попало, а люди грамотные.
Доррин заходит в помещения, глядя на расставленные вдоль стен открытые лари. В каждом подборка товаров определенного типа. В центре комнаты стоит стол, вокруг него стулья. Навстречу Доррину поднимается седой мужчина с морщинистым загорелым лицом, одетый в линялую голубую рубаху и такие же брюки. На его ногах сапоги из темной лакированной кожи.
— Темный посох, коричневое платье, рыжеволосый и молодой... Вот кто к нам пожаловал... Ты ведь Доррин, верно?
— Откуда ты знаешь?
— Финтал видел тебя и описал на заседании Совета, в середине зимы. Он сказал, что ты малый опасный, но приверженный гармонии. Ну а Виллум рассказывал, что ты делаешь славные игрушки. Опять же, Виллум погиб, Роальд разъездной торговли не ведет, Джаслот в море... — он пожимает плечами. — Вот я и догадался. Логика. Это совсем не сложно, а на людей производит впечатление. Так чем могу служить?
— Не купишь ли несколько игрушек? — отвечает Доррин с той же прямотой, с какой вел разговор торговец.
