— Дело ваше, но понятные вам причины непонятны мне. Почему ему не вернуться на Сосновку? — И Сашин прямо взглянул на Северцева.
— Там меня вымарали всего.
— Кто: мы или кокосовская комиссия? Мне кажется, это не малозначащая деталь, — заметил Яблоков. И, адресуясь ко всем, продолжал: — Обком настаивает на возвращении Северцева. Мы его с партийного учета не снимали и не снимем. Ошибку допустил наш новый заведующий промышленным отделом обкома, согласился тогда с Бурдюковым по незнанию.
Шахов покосился на него, одобрительно и в то же время удивленно покачал головой.
Сашин добродушно усмехнулся:
— Ну вот мы и договорились. Правда, Северцеву жена сегодня крепко намылит голову, но разве из-за этого следует переводить его с Сосновки, когда он уверен, что там можно в два-три раза увеличить добычу металла?
Яблокова он оставил у себя, с остальными распрощался.
— Пройдемся пешком? — предложил Николай Федорович Северцеву, когда они вышли на улицу.
— С удовольствием. Мне торопиться некуда. Николай Федорович, признаться по чести, не понимаю я Сашина: хоронит министерства?
Шахов ответил не сразу.
— Сашин правильно сказал — предстоит ломка личных судеб наших заслуженных командиров промышленности. А выиграет ли от этого народное хозяйство?
Разговаривали они всю дорогу, но и в этот раз Северцев не набрался духу рассказать Николаю Федоровичу о своих семейных делах.
Северцев извелся от тяжелых, неприятных дум. Как объяснить Анне и надо ли ей объяснять, что не смогла она вытеснить из его сердца Валерию, которую он продолжал любить всегда, даже тогда, когда эта любовь граничила с ненавистью? Как объяснить и надо ли объяснять близким ему людям, что Валерия заняла только давно принадлежавшее ей место? Как объяснить разрыв с Анной Виктору? Как уменьшить его боль?.. А как отнесутся ко всему этому товарищи по работе? Многим трудно будет понять его появление на Сосновке вместе с Валерией… Зря все-таки не отбился он от прежней работы. На новом месте было бы по-другому…
Усилил его сомнения телефонный разговор с Гагрой: он понял, что Валерия недовольна предстоящим возвращением на старое место, она поехала бы к черту на кулички, лишь бы не туда, где ей столько пришлось пережить тяжелого…
В доме Северцевых стояла непривычная и недобрая, полная тревожного ожидания тишина. Анна с утра убегала в магазины, чтобы принести к обеду что-нибудь из того, что особенно любил Михаил, потом готовила, но Михаил не являлся к обеду, и она, сама не притронувшись к еде, подолгу плакала. Почти не бывал дома Виктор: он хорошо закончил школу и усиленно занимался, собираясь поступать в институт, помогал готовиться к экзаменам и соседке Тоне. Он тоже уходил с утра, а возвращался вечером, усталый и голодный. Только он и радовал Анну, съедая все, что ему было оставлено, и оживленно рассказывая о событиях протекшего дня.
Михаил Васильевич приходил поздно, молча выпивал стакан чаю и ложился спать.
После приезда его с юга Анна поняла, что случилось непоправимое. Она ждала развязки, которая могла наступить в любой час. Но шли дни, и его молчание вселяло в душу Анны слабую надежду — может, все-таки он опомнится, может, все-таки не решится?..
В один из вечеров Михаил Васильевич пришел необычно рано. Принес торт, коробку конфет и бутылку вина. Анна не могла понять, что случилось. Чай пили все вместе. Этого давно не бывало у них в доме.
За чаем Михаил Васильевич рассказал: сегодня отменен злополучный приказ. Теперь он полностью реабилитирован и может спокойно возвращаться на Сосновку.
— Когда уезжаешь? — спросила Анна.
— На днях, — ответил он.
— У тебя же еще отпуск не кончился, папа, — заметил Виктор.
— Дела, сынок! Нужно ехать.
— Папа, у нас среди ребят сейчас много разговоров про Сталина. Как же так, верили ему больше бога, а что оказалось?
— Бога? Владимир Ильич Ленин, сынок, всю жизнь довольствовался положением человека на земле и не помышлял о своем обожествлении.
— Получается прямо по сказке Андерсена. Трудно нам, молодежи, такое прозрение.
— Ты поднял очень сложный вопрос, в двух словах мне о нем не рассказать, а тебе не понять. Знай лишь одно: ликвидируя последствия культа личности, партия следует ленинским заветам, ленинским принципам. На вот, почитай завещание Ленина. Потолкуем еще.
Виктор утвердительно кивнул головой. Он включил телевизор и, когда на голубом экране забегали футболисты, попросил отца:
— Папа! Завтра открываются Лужники. Играют «Динамо» со «Спартаком»… Может, достанешь билеты?
— Постараюсь. Жди днем моего звонка. — Михаил Васильевич взъерошил и без того вихрастые волосы сына и поднялся.
С уже знакомой щемящей болью встретил он горький взгляд Анны, когда она спросила:
— Что собрать тебе в дорогу?
— Ничего особенного не надо, — сказал он. — Спасибо. А завтра разбуди меня пораньше.
Он ушел в спальню.
