— Нет. Так говорят люди, у которых все в прошлом. А у нас с тобой все впереди! Сосновский рудник был хорош раньше. Сегодня он уже — вчерашний день. Для нас с тобой нужны другие масштабы. И они будут! Вагоны — думпкары — заменят наши вагонетки, шагающие экскаваторы вытеснят погрузчик и лопату… — старался убедить его Михаил Васильевич. — Ты представляешь, что все это значит?.. Горняк сутулиться перестанет! Солнце ему будет светить… Страна в три раза больше получит очень нужного металла… Под это огромное дело нам всем надо подставить плечо, — убеждал Михаил Васильевич.
— Для страны, может, и так, а для нас не шибко складно получается, — угрюмо возразил Петька.
Северцев приметил, что от парня попахивает винцом. Обняв за плечи Дмитрия, сказал:
— Я понял, о чем загрустили, ребята! А на открытых работах ведь тоже бурят… Правда, там это дело подсобное.
— В этом вся и обида, что хотите превратить нас в подсобников при экскаваторном машинисте! — откровенно сознался Столбов.
— Амбиция, дорогой Фрол, в таком деле неуместна… К тому же мы с тобой коммунисты, — урезонивал проходчика Северцев.
— А коммунисты разве не люди? Они пить-есть не хотят? Может, у меня это чисто нервное, но одним энтузиазмом сыт не будешь, — разошелся Петька.
Столбов возмутился:
— Что ты плетешь? Заработка тебе мало? От жадности сдурел совсем. Одумайся, а то как бы мы тебя не выпихнули из бригады…
— Заработка-то? Конечно, мало. Хорошо, что напомнил: дай четвертной взаймы. Старый долг за мной. Из получки отдам.
— Опять клянчишь, — пробормотал Фрол.
— Месяц длинный: тридцать один день. В феврале не занимаю, — отшутился Петька.
Фрол молча достал из кармана деньги, отдал ему.
— Приветик! — буркнул Петька и, подняв брошенные брезентовые рукавицы, удалился, шагая вразвалочку.
— Да разве все дело в заработке? — смущенно сказал Дмитрий, ни к кому, в частности, не обращаясь. — Мы за свою горняцкую честь болеем! В подсобники идти и я не желаю… Подамся к химикам, у них тоже горные работы. Так что проживем как-нибудь и без карьера. — Махнув рукой, он неторопливо направился вслед за Петькой.
Первый раз сердцем почувствовал Северцев, какую ломку многих судеб повлечет за собой намеченная им перестройка рудника. Трудно будет людям искать свое новое место…
В забое появился старый знакомый — Парамонов. Прищурясь, инженер разглядывал выработку.
— Здравствуйте, дорогой директор! Рад вас видеть на прежнем посту. Правда все же победила!
— Здравствуйте, дорогой проектант! Спасибо на добром слове. Пожалуй, еще посложнее будет бой за большую нашу техническую правду… — крепко пожимая руку инженеру, ответил Северцев.
Парамонов рассмеялся:
— Не знаю, как насчет боя, а драка уже началась. Двое молодых проходчиков только что очень любезно послали меня подальше с моими проектами!..
— Нелегко, ох нелегко нам будет ломать этот рудник! — вздохнул Северцев. — Еще труднее — доказать необходимость его ломки.
Парамонов испытующе посмотрел на него.
— Тогда давайте откажемся от нашего проекта и оставим в конце-то концов все по-старому?
— Может, я бы и рад был оставить, да теперь это уже невозможно, — усмехнулся Северцев.
Они пошли вдоль рельсов.
— Производственные совещания мы провели по всем цехам. Разумом люди как будто поняли. А сердцем, выходит, не приняли еще… — с сожалением говорил Северцев, — Буду просить Кругликова собрать отдельно коммунистов горного цеха. Обращусь к ним за помощью!
Придирчиво расспрашивал он Парамонова о работе над проектом.
На светлом рудном дворе они прохаживались в ожидании клети.
— Могу вас обрадовать, — сказал Парамонов, — все данные в пользу открытых работ. Но есть одна серьезная трудность: нелегко подобрать нужное горнотранспортное оборудование, чтобы на его базе комплексно механизировать и автоматизировать все процессы добычи.
— Я думал об этом. Нужно посмотреть, что можно уже сейчас автоматизировать: например, шахтный подъем, водоотлив.
— Мы тоже думаем в этих направлениях, — заметил Парамонов. — Вам-то хорошо известно, что новый способ добычи руды потребует новых машин. Их нужно еще конструировать. Нужно где-то строить и испытывать опытные образцы. Потом — размещать заказы для серийного производства… Словом, сказка очень длинная! На все на это уйдет уйма времени. Придется уговаривать десятки ведомств и министерств. А вы опять-таки прекрасно знаете, какая это волынка…
— Знаю! Но запугивать самих себя нам тоже не следует. Более сложные вопросы решены блестяще — хотя бы атомные дела… Пора всерьез браться и за горные.
По шахтному стволу с шумом спускалась железная клеть.
Стволовая Лена Козлова открыла решетку, дала четыре громких дребезжащих звонка. Заметив Северцева, смущенно поздоровалась.
— Здравствуй, соседка! Как дела? — пропуская Парамонова вперед и входя в клеть, спросил Михаил Васильевич.
— Хвастать пока нечем… Когда жила на пасеке, то среди пчел себя человеком считала, а с людьми столкнулась — поняла, что темная, как чулан… Фрол учиться велит, на курсы электровозных машинистов записал меня, а мне боязно…
— Фрола слушай. Доброму научит.
Клеть плавно качнулась и взвилась в темноту.
