— Конечно, конечно, — с заметным облегчением поспешила ответить Валерия. — Для чего же я кипятила чайник!
Она принялась разливать чай. Павлу Александровичу налила совсем слабого.
— Покрепче бы! — попросил он, грея о стакан руки.
— Нельзя ведь…
— Сегодня можно, — сказал он.
Северцев принес из прихожей свои покупки.
Чай пили, тяготясь наступившей опять тишиной.
Северцев откашлялся и, не поднимая глаз от стакана, в котором старательно размешивал давно растаявший сахар, так ничего и не сказал.
Павел Александрович, с удовольствием отхлебнув еще глоток крепкого чая, налитого Валерией, заговорил снова. Как будто это было самое интересное сейчас, он рассказывал об алмазах, о том, как относились к ним в древности, когда этим камням приписывали целебные и магические свойства. Их носили у сердца для защиты от злых духов, воины черпали в них отвагу, любящие — силу любовных чар, считалось, что алмаз способен излечить от безумия и губительного действия ядов… Он говорил о том, что история алмазов не менее романтична, чем история золота. О том, что самые крупные камни имеют биографию, полную драматических перипетий: убийств, похищений, захватов королевских тронов…
Северцев понимал, что каждая минута все приближает и приближает развязку. Павел Александрович не может опоздать на поезд. Само время, которое как будто тянется, а на самом деле стремительно мчится, заставит кого-то из троих наконец решиться. Что требуется для этого — мужество или грубость? Он взглянул на часы. Было без двадцати восемь.
— Алмазик, что я вам показал, — говорил Павел Александрович, — не весит и полкарата, меньше ста миллиграммов. Он легче спички. А крупнейший из африканских алмазов «Кулинан» весил более трех тысяч карат — полтора фунта.
Он рассказал историю знаменитого индийского алмаза «Кохинор», что означает: «Гора света». Считается, что камень этот найден в Индии более пяти тысяч лет назад. Он переходил от одного раджи к другому, им овладевали иноземные завоеватели Индии, ради него было совершено не одно убийство. Владельцы «Кохинора» не расставались с ним добровольно: нескольким из них выкололи глаза, одному облили голову кипящим маслом, многих убили более примитивным способом. Наконец в середине прошлого века «Кохинором» овладели англичане и преподнесли его в дар королеве. Любопытно, что она, испугавшись роковой судьбы «Кохинора», не включила его в число коронных драгоценностей, а сделала личной собственностью английских королей… «Голубой алмаз» тоже был найден в Индии. Им украсили лоб статуи одного из богов в древнем храме. Французский придворный ювелир выкрал камень и продал Людовику Четырнадцатому. Во время Великой французской революции камень был выставлен для народного обозрения. Воспользовавшись этим, его похитила шайка грабителей. Затем он переходил из рук в руки. Его раскололи на три части, крупнейшая вернулась во Францию, а судьба остальных двух неизвестна…
На часах Михаила Васильевича было без десяти восемь. Он слушал все эти истории, которые вспоминал и рассказывал Павел Александрович, и чувствовал, что тот думает сейчас — думает напряженно и мучительно — о своем. О чем? Что он собирается сказать? Что надеется услышать?
Павел Александрович рассказывал о третьем индийском алмазе — «Регенте». Бриллиант был вправлен в корону французских королей. После революции его тоже похитили. Шайку обнаружили, грабителей гильотинировали. Наполеон украсил этим алмазом свой меч.
В третий раз Северцев хотел взглянуть на часы, но не сделал этого. Сколько бы минут ни оставалось, все равно вот-вот они истекут…
Павел Александрович поднялся:
— Заболтался я. Пора мне идти.
Он чуть шатнулся, оперся ладонью о стол.
Валерия поддержала его под руку.
— В таком состоянии тебе нельзя никуда ехать!
— Может быть. — Он попытался улыбнуться. — Но, как ни странно, в тайге я себя чувствую лучше!
— Надо бы тебе в Москве полечиться…
— Знаешь, Валерия, может быть, я и на свет родился и жив остался только для того, чтобы найти этот алмазный клад и доказать, что теперь эти камни принесут людям не беды, а радость. Я стал фаталистом. — На этот раз улыбка ему удалась. — Словом, так мне на роду написано. Это последняя моя цель.
Он повернулся, посмотрел на стоявших в растерянности Валерию и Северцева.
— Я понимаю: кто-то должен сказать первым… — Он запнулся, достал из того же кармана, где лежали пиропы и алмаз, незапечатанный конверт, передал Валерии. — Здесь мое заявление о разводе. Валерия Сергеевна сможет им воспользоваться по своему усмотрению. Сожалею, что встретился на вашем пути, как что-то вроде черной кошки, но я не хотел этого. Считайте, что меня не было. Прощайте, всего вам доброго.
Он пожал руку Северцеву, потом подошел к Валерии, поцеловал ее в лоб.
Не умея скрыть волнение, добавил:
— Если тебе станет тяжело и я хоть немного смогу облегчить твою жизнь — сделаю это с радостью. Знай, что, пока живу на свете, я буду всегда ждать тебя.
Больше не оборачиваясь, он прошел в прихожую. Щелкнул замок закрывшейся двери. В квартире стало совсем тихо.
