Барон полагал, что виной катастрофы был ураган, как былинку поднявший сторожку и разбивший ее об землю. Так бывает даже в городах. И с большими строениями.
— Стихия бушует. Она и отвалила снежок с Чертова камня. Хотел еще с утра упредить тебя, Васильич, да расстроился с этими новостями. Призабыл, забодай меня комар… Надо бы загодя обвалить нам козырек-то. Да ведь хорошая мысля, она всегда приходит опосля. Завалило нас не глыбко. Видать, сорвался только козырек. Будем поскорее выползать сами. Без помощи обойдемся, — убежденно заявил Никита.
Он сел на доску и стал переобуваться. Снял кожаные ичиги — большущие сапоги из сыромятины на мягкой кожаной подошве, вытряс из них сено, заменявшее стельки, поворошил руками слежавшиеся сенинки и сунул обратно, аккуратно перемотал три пары портянок, натянул ичиги снова.
Все это сопровождалось пояснениями:
— В ичигах любой мороз не страшен. Гораздо теплые. Чтобы не промокли, окунешь в воду и — на мороз. Чтобы значит, ледяной коркой покрылись. А тогда броди хоть по наледи, ноги завсегда сухие будут… Ну, я пошел, братцы, — сказал он.
Северцев остановил старика:
— Может быть, подождем? Нас должны скоро откопать.
— Нужно скорее выбираться. Не приведи бог, оползет вся шапка… — И Никита, прихватив лопату, стал взбираться по рухнувшему бревну к пролому в потолке.
Сначала лопата ударяла по накатнику, и снег сыпался внутрь сторожки. Потом стук стал глуше, глуше. И наступила тишина. Прорытый в снегу лаз ушел далеко от сторожки.
Раза два Северцев слышал голос Никиты и, не будучи в силах подняться к потолку, посылал для переговоров Барона. Последний раз Никита кричал, что скоро пробьется: ему стало светлее копать.
Прошло уже много времени. Никита все не появлялся.
Вновь раздался отдаленный шум. Избушка заколебалась, над их головами грозно ухнуло, и Северцеву показалось, что теперь на бедную сторожку навалился весь Чертов камень.
После долгих препирательств Барон опять полез в снежную штольню, чтобы установить связь с Никитой. Вскоре он, отчаянно крича, приполз назад: лаза не стало, второй снежный обвал уничтожил его.
Аня больше не могла сидеть в пустых комнатах и ждать известий от Михаила. Это было настоящей пыткой.
То и дело подходила она к окну, с надеждой глядела на улицу — не приехал ли? Все время прислушивалась — не зазвонит ли телефон? Но никто не вспоминал о ней. Телефон упорно молчал.
Столбовы переселились на другой день после того, как уехал Михаил. По утрам Елена заходила к Ане, предлагала помочь по хозяйству, принести что-нибудь из магазина. Ане ничего не было нужно. Она нервничала все больше и больше, сердцем чуя неладное.
В конце концов она решила поехать на перевал сама — узнать, что же с Михаилом.
Но в этот вечер телефон зазвонил. Говорила… Малинина. Она просила разрешения немедленно зайти к Анне Петровне: есть важные новости. Аня перепугалась, умоляла не задерживаться и окончательно потеряла покой.
Малинина прошла в столовую не раздеваясь, устало опустилась на стул, медленно расстегнула ворот цигейковой куртки. Аня, с глазами, полными слез, наблюдала за ней и, не выдержав, вскрикнула:
— Что случилось?..
— Произошел обвал — прошептала Валерия.
— В тоннеле? Он был там?.. — кричала Аня.
— Снегом завалило сторожку. Он там, — ответила Валерия.
— Жив?..
Валерия не знала.
Аня стояла в оцепенении, потом, упав на стул, зарыдала. Валерия прикусила губу, чтобы сдержаться.
Прошло несколько минут. Всхлипывая, Аня подняла голову.
— Когда это было?
— Первый обвал — вчера вечером, второй — сегодня под утро.
— Почему вы так долго не говорили мне? Это бесчеловечно!.. — Аня опять разрыдалась.
— Я сама узнала об этом только в конце дня. Сразу не могла заставить себя прийти к вам, — ответила Валерия.
— Он один там? Поедемте сейчас к нему! — Аня поднялась со стула. Она чувствовала себя как во сне. Движения и слова ее были почти безотчетны.
— Там их трое. Днем на перевал уехали Кругликов, врач и команда горноспасателей. К вечеру, как только стих буран, туда пошел вертолет. С минуты на минуту должен вернуться Иван Иванович. Тогда можно будет решить… — ответила Валерия. Она уже совладала с собой и теперь могла рассуждать здраво.
Как-то внезапно притихнув, Аня перестала рыдать и с недоумением смотрела на Валерию, словно стараясь понять, зачем здесь эта женщина.
Валерия подошла к телефону, сняла трубку, попросила соединить ее с парткомом. Там никто не ответил. Тогда она позвонила в гараж и спросила, есть ли какие-нибудь новые сведения с перевала. Оказалось, что десять минут назад оттуда вернулась машина. По рассказу шофера, раскопки идут быстро, но о судьбе всех троих он ничего не слышал… Валерия передала свой разговор Ане. Та не поняла ее. Бессмысленно смотрела в зеркало, не задавала ни одного вопроса. Валерии стало не по себе, захотелось скорее уйти отсюда. Однако оставить Анну одну в таком состоянии она не решилась. С трудом уговорила ее прилечь. Аня согласилась ждать только прихода машины: ехать нужно сейчас, немедленно…
