Брат снова не обратил внимания на предложение. Каким бы сновидение ни было, разве можно забывать об остальном?
– Ага, смешно, – фыркнул он и посмотрел на лежащего на комоде животиком кверху серого, зациклившего взор на потолке, будто там висела невидимая для остальных отбивная. – Да я скорее в пришествие дьявола поверю, чем в это. Мама уж хотела прийти разгвоздить тебя!
– Не хочешь не верь, – безразлично ответила Даша. Опустившись на колени, она начала расставлять ручки с карандашами по отделениям органайзера и складывать растрепанные еженедельники стопкой.
– Это правда. Я проснулся, когда они заканчивали, – подал голос Люсьен.
Артём бросил короткий растерянный взгляд на зверька – не ожидал, что он вступится за Дашку. Язвить сестре перехотелось. Вглядываясь в пол, Тёмка пробормотал что-то невнятное, затем шагнул в сторону, на свободное от журналов место.
– Ты все видел? – слегка просияла девочка, подняв голову на ежа. – Я думала, ты тогда спал.
– Ну, я не мог пропустить столь зрелищное соревнование. И последующий разговор, весьма интересный…
На последних словах Люсьена из-под стола прозвучало яростное рычание, а Фокс дрыгнул всеми лапками, издав похожий на кряканье звук.
Артём неуверенной походкой приблизился к столу, перешагнув через лежащее кресло. За окном сектанты радостно высыпали из двора Натальи Федоровны и направились вдоль по улице. Мальчишки в толстовках тащили дверь, прыщавый с попрыгуньей несли ведро с картошкой. Девчонка в сарафане прижимала к груди банку соленых огурцов. Главарю повезло больше остальных: он размахивал над головой пижамными штанами с единорогами. Подождав, пока оборванцы отдалятся, Наталья Федоровна выскочила из дома и забилась в истерике посреди дороги.
– А чего эт Матвей тут засел? – смущенно поинтересовался у сестры Артём, глянув под стол.
– Он как бы не хочет общаться, – все тем же безучастным тоном пояснила Даша, ставя органайзер на место. Стопку журналов положила на полку.
«Даже ответить нормально не может, одни загадки и недомолвки» – мысленно возмутился брат, а вслух произнес: – Ладно. Мама сказала, что зайдет к тебе. Поэтому нужно Люсьена и котов ко мне отнести. И побыстрей. Там он мне все и расскажет: и про сон, и про кошачье бешенство. Бери мохнатых, а я Люсьена возьму.
В углу под столом снова раздался рык. Даша, и не глянув на брата, стоящего рядом с ней, монотонно возразила:
– Зачем? Они больше так не будут. Фокс даже Люсьену еще пообещал.
– После такого кандибобера как-то не верится, – процедил Артём, в отличие от сестры, не постеснявшись впиться в нее глазами.
Дашка подняла кресло и подошла к кровати. Лёгши перед ней, сунув под нее руку по плечо, зашарила в поисках крышки от духов. Артём буравил глазами сестрину спину.
Ёж, мягко приземлившись на стол, немного разрядил обстановку, изложив свое мнение:
– Это не обязательно. Переживать не стоит. Конечно, ваши коты могут оплошать и уже сделали это сегодня. Но они не раскрыли наш секрет, и я уверен, не раскроют и впредь. Однако, если ты так решил, я согласен.
Серый же думал иначе. Кряхтя поднявшись, он спрыгнул с комода и засеменил к выходу.
– Нику-дда ммен-ня ннес-т-ти нне ннад-до! По-ойду ллучшше по-ккушшаю…
Легонько боднув дверь лбом, кот повернул голову на Тёмку.
– Отткррой-й! – с дерзостью повелел он ему.
Артём не пошевелился. Дашка воззрилась на брата, сердито поджав губы.
– Ввыпусти ммення! – настырный Фокс не отрывал от младшего хозяина глаз.
Под двумя взглядами Тёмка почувствовал себя неловко. Ёж поспешил вмешаться:
– Пусть идет. Держать против воли мы же не станем.
Уныло пожав плечами, Артём нехотя двинулся к выходу.
– Ну, раз пообещал… – Приоткрыв дверь на четверть, он пригрозил коту пальцем: – Не вздумай пикнуть!
С первого этажа доносился свистящий шорох веника. Значит, мама еще не закончила наводить порядок и время перебраться в его комнату есть.
– Раззуммеетса… – дал хозяину ответ кот и шмыгнул в коридор.
Хотя Люсьен и говорил убедительно, что бояться нечего, Тёмка продолжил упрямиться, как на автомате.
– Тогда Матвея нужно отнести, он же не обещал. Я оттащу его и Люсьена. А потом, когда мама уйдет к себе, и ты придешь к нам, – заявил он сестре, водрузившей на полку рядом со стопой журналов флакончик. – Ко мне она навряд ли заявится.
Даша вяло кивнула, не поворачивая на брата головы. Артём опустился на четвереньки перед столом, протянул руку к полосатому.
– Начнем с тебя…
Матвей резво замахал на него лапами с выпущенными когтями, рыча:
– Прроч-чь! Прроч-чь!
Отдернув руку рывком, Артём повалился на спину. Привстал.
– Что за ерунда? – Обескуражено глянул он на сестру.
– Я же сказала – он не хочет общаться, – ответила она.
Отрешенное поведение Дашки вконец взбесило Артёма. Он уж было раскрыл рот, чтобы высказать все, что о ней думал, но не успел: в ту же секунду дом огласил пронзительный визг матери:
– А-А-А!
Далее полились ругательства.
