Пододеяльник в это время доплелся до сарая, коснулся крыши. Помятые края металлической кровли выровнялись, доски перекрытий посветлели, запахли смолой. Однако на место крыша не вернулась, осталась на земле. Тоже было и с упавшим забором – после прикосновения простыни он обновился, но не поднялся. Тем часом вся трава на участке начала омолаживаться, уменьшаться на глазах. Выглядело это так, словно кто-то стремительно перематывал время вспять. Затем растительность исчезла, остались лишь сухие былинки. Следом из-за заднего ограждения во двор по воздуху вплыл караван молодых растений, потрепанных и вялых. Распределившись по грядкам, растеньица стали опускаться к земле, корни их задрожали. Достигнув поверхности, корешки вросли в чернозем, подобно земляным червям, стремившимся после дождя вернуться в свое жилище. Рассада оживилась и окрепла. Тем же образом вернулись и кустарники в палисадник.
Простыня между тем дотронулась до веревки с бельем. Веревка, крутясь змейкой, высвободилась из одежды, постельных принадлежностей и прищепок. Побелела, свернулась в клубок. Прищепки сцепились попарно. Грязь облупилась с вещей точно застарелая краска с дерева, и они сложились стопкой, чистые и разглаженные.
Отойдя от белья, простыня огляделась: что исправить еще? И невольно вздрогнула, ощутив, как на плече появилось что-то легенькое.
–Пора… ра… а…
Простыня взмахом позвала за собой пододеяльника, стоящего возле покоящейся на земле новой крыши сарая, и потопала к скейтборду. Залезла на него. Пододеяльник сделал пару шагов к роликовой доске и замер.
– Ну, чего встал? – обратилась простыня к нему. Сейчас он напоминал ей увиденное когда-то огородное чучело приведения.
– Ничего, – буркнул пододеяльник.
Простыня, кажется, ответа не услышала.
– Ты идешь или нет? – сердито спросила она.
– Пешком пройдусь, – сквозь зубы процедил пододеяльник, не двигаясь с места.
– Никакого пешком! Давай, сюда! – Постучала простыня ладошкой по скейту. Она была готова подлететь к пододеяльнику и потащить его против воли.
Призрак в розовом неуверенно шагнул вперед и… опять стал.
– Н-нет, не хочу я! – дрожащим голоском заявил он.
– Подойди к сестре… стре… е… – сообщил неземной голосок пододеяльнику, снижаясь к нему.
Через секунду еж опустился на его плечо, но пододеяльник непроизвольно дернулся. Невидимый зверек не удержался и свалился, безуспешно цепляясь острыми коготками в ткань.
– Я это, не… – запоздало ответил ему призрак.
Уличная калитка скрипнула, стали слышны приближающиеся шаги – кто-то направлялся во двор.
– Знаю… аю…. ю… Подойди… ойди… и… – сказал невидимый еж пододеяльнику, стоя подле полов его одеяния, и пододеяльник сломя голову бросился к скейтборду. Ему остался один шаг, как вдруг роликовая доска – раз! – и уменьшилась до обычного размера. Простыня с воплем шлепнулась на землю. Пододеяльник затормозить не успел и упал на нее. В следующий миг обе накидки и скейтборд вспыхнули и исчезли.
Настя остановилась у угла дома. Без каблуков она выглядела как обычная десятилетняя девочка.
– Мама?!
Приятно щекочущее покалывание на несколько секунд овладело телами брата и сестры. Дети находились в неком вакууме; сквозь накидки пробивался теплый свет. Артёму вспомнилось, как однажды Димка рассказывал, что при телепортации тело уничтожается, а в заданной точке создается его копия. Жутковатая теория, потому Тёмка не преминул мысленно убедить себя, что волшебные перемещения на то и волшебные, что работают по другим законам.
Свечение погасло. Артём с Дашей очутились на чердаке, но теперь он был наполнен громогласным завыванием каких-то приборов. Действие заклинания закончилось, постельные принадлежности уже не были прозрачными.
Тёмка привстал, стянул пододеяльник, откинул его и сразу пожалел об этом – глаза в тот же миг запорошило песком, врывающимся снизу через щели между половицами. Казалось, в сарае работают несколько пылесосов, которые не затягивают пыль, а напротив, изрыгают вверх. Артём потер веки кулачками, разомкнул их до узких щелочек, застилаемых слезами. Дашка чихнула, не глядя сложила простыню – глаза ее тоже открывались с трудом. Оставила постельную принадлежность на полу, оттолкнула от себя роликовую доску и поползла на четвереньках к распахнутой дверке, пока Тёмка бестолково крутился на месте, надувая ноздрями коричневые пузыри. Тот, заметив, что сестра отдаляется, поплелся за ней.
Добравшись до выхода, Дашка высунула голову, поморгала и вытерла веки тыльной стороной ладони. Глянув вниз, узрела возле нижней ступеньки лесенки Фокса. Кот поманил младшую хозяйку лапкой и скрылся за углом сарая. Не теряя времени, девочка преодолела лестницу. Брат спустился следом.
Обогнув угол строения, Дашка увидела, что дверь сарая прикрыта, а в щель проема пробивается что-то похожее на дым, но коричневатый, с примесью песка. Серый с Матвеем с особой фанатичностью царапали дверное полотно, стоя на задних лапках. Даша отогнала их. Набрав полные легкие воздуха, задержала дыхание, зажмурилась. Распахнула дверь. Выставила перед собой руки и двинулась в сторону источника гудения.
