– Нет и никогда не было. – Люсьен стряхивал лапками клочки паутины с кепки.
Тёмка вспомнил, что хотел сделать что-то еще. Но что? Он огляделся, и вспомнил, наткнувшись взглядом на тарелку с мороженым. Поставив посудину перед ежом, Артём развернул обертку и вывалил в нее белый крем с размягченным вафельным стаканчиком.
– Вот, лопай, а то совсем растаяло!
Ёж настороженно склонился к диковинной пище, принюхался.
– Пахнет вроде приятно.
– Ну, ты попробуй.
Вынув ложку из иголок, Люсьен осторожно поднес ее к белой массе, словно опасаясь, что она поглотит его или ни с того ни с сего взорвется. Глянул на Артёма. Тот смущенно кивнул, и ёж набрался храбрости. Не отрывая глаз от мальчика, он зачерпнул немного, поднес к ротику. Осторожно лизнул, и глазки его закрылись в блаженстве. Вновь зачерпнул, на этот раз смелее, потом еще и еще.
Уголки губ Тёмки поднялись.
– Понравилось?
– Ни маху отрфаться! Ано пьекасно!
Минуты не прошло, как тарелка с мороженым опустела.
– Давай я ее отставлю. Так как будем готовиться? – Артём потянулся к посудине, но Люсьен крепко вцепился в ее край:
– Я не могу позволить выкинуть столько этого сокровища.
Убрав ложку, ёж вылизал тарелку до блеска. После вскочил на стоящий в углу старый сундук. Включил бурн – из него тут же полилась задорная мелодия, – и, пританцовывая, начал возносить мороженое до небес: «Это чудо! Я не пробовал ничего вкуснее!»
– Ты заклинаниям каким-нибудь научишь? – спросил Тёмка его немного погодя. Ему было не очень интересно сидеть в пыли и глядеть на кружащегося в ней же гостя.
Бурн затих. Ёж остановился, сел на край сундука.
– Прошу извинить. Я чересчур повеселился, не вовремя это. Ты позвал сюда Дашу?
– Ой, не успел. Ща, – невесело вымолвил Артём, сунул руку в карман и опять влез пальцами в пластилин. На секунду разозлился, даже захотел выбросить монстра в траву, как лягушонка, но передумал, припомнив, сколько времени на него потратил. Достал телефон, в спешке набрал сообщение, и, нажав «отправить», почувствовал, как екнуло сердце.
– Всё, – сообщил он таким тоном, будто сделал что-то невыполнимое.
– Хорошо, ждем.
И вот Дашка с трудом влезла на чердак.
– Мусорщица лягушачья, – пробормотал Артём под нос. Когда-то ему Настька казалась самой противной девчонкой. Все изменилось, стоило узнать, какая на самом деле его сестра.
Слов брата Дашка не услышала. На четвереньках пробралась в угол, села и отряхнула колени.
«Рассесться в пыли и отряхиваться еще – дураче и не придумаешь», – подумал Тёмка, поерзал на месте: с появлением сестры ему стало неспокойно. Дашу, судя по выражению ее лица, братнино общество тоже не очень радовало.
– Пора исправлять натворенное котами. Я расскажу про заклинание, его могут использовать все, – сказал Люсьен.
– Хорошо,– произнесла Даша.
Артём качнул головой, тупо смотря на ежа. Снизу раздался громкий смех соседа, затем добавился папин. Подождав, пока хохот затихнет, зверек сказал:
– Заклинание Начала – оно возвращает предмету первоначальный вид. К сожалению, тут больше подойдет восстанавливающее, но его я тоже подзабыл.
– Все станет новым? – спросил Тёмка, заламывая пальцы. Руки его слегка подрагивали. Несмотря на открытую дверь, на чердаке было душно, и лоб мальчика покрылся испариной.
– Именно.
– Ладно, – буркнул Артём и кинул короткий злобный взгляд на сестру.
– Ну, начало, так начало. Что нужно говорить? – притворяясь невозмутимой, обратилась Даша к ежу.
Тут-то Тёмка не выдержал. Вскочил, да так резко, что ударился головой о потолочную балку.
– Чё лезешь? Я первый хотел! – проорал он сестре.
Глаза Дашки вспыхнули, но девочка сразу подавила порыв возмущения.
– Да, пожалуйста, – ответила она недобро, посмотрев на брата, как на чокнутого. Подтянула колени к себе и обняла их руками.
Артём повернулся к Люсьену, потирая макушку. Место удара жгло, и он ощущал, как надувается шишка.
– А что делать?
– Нужно коснуться предмета и произнести «Кенхенто!». И предмет обновится, – поведал ёж несколько озадаченно.
– А на что можно колдовать? На все, что захочу?
– На что-нибудь здесь.
Артём приблизился к небольшому столику, положил на него ладошку. И быстро сказал, будто сплюнул:
– Кеххенто!
– КеНхенто, идиот! – сразу вставила Дашка.
Но было поздно – клеёнка стола затрепетала, вмиг преобразилась из выцветшей в желтую с крупными красными маками, которые в ту же секунду славировали на пол, превратившись при столкновении в горстки пыли.
Сестра прыснула в кулачок. Артём не смог этого не заметить.
– Чего ржешь? Лягушка! – гаркнул он.
– Что? – на лице Даши отразилось замешательство.
– Думала, не допру? Вот сама теперь мусорку и получай!
– Мусорку?
– Для тебя самое то, помойщица!
Даша, понимая, что доказывать и объяснять Тёмке сейчас – то же самое, что пытаться разговорить сколопендру, зловредно проговорила: – А ты сам-то кто? Вор мерзкий! «Промёрз до костей!» – И скорчила презрительную мину.
– Милые дети! – попытался вмешаться Люсьен.
– Замолчи, мусорка! – Если б Артём мог метать молнии, то сестра уже превратилась бы в кучку пепла.
