Артём открыл глаза. Он стоял по шею в круглом резервуаре размером с небольшой бассейн, наполненном мутной слизью. Источающие таинственное свечение стенки резервуара, закругляющиеся кверху куполом, колыхались. Дно было скользкое, неустойчивое. Тёмка, кажется, вдоволь наглотался этой непонятной эктоплазмы при падении, из-за чего во рту был необычный, но усладительный привкус. И настроение на редкость прекрасное. Сестра находилась рядом, ей жижа доставала до подбородка, а из ее мокрых волос ее торчали травинки.
– Мы внутри этого, да? – поинтересовался Артём.
– Как ты догадался? – Дашка озорно подмигнула.
– Хе! – Уголки губ Артёма приподнялись.
– Бурн потерялся, – без сожаления поделилась девочка.
– Как? – спросил брат. Он тоже не расстроился, на душе было легко и спокойно.
Дашка прыснула.
– Выпал!
Руки Тёмы машинально потянулись к карманам. Пластилиновый монстр был на месте.
– Где?
– Здесь! – Хихикнув, сестра вынула пакетик с обмазанными горчицей сложенными листами, потрясла его. – А бумажки вот остались!
Насмеявшись, Артём захорохорился:
– Ладно! А я вот тогда возьму и найду бурн!
– Не найдешь! – задорно перечила сестра, убрав пакет.
– Найду! – стоял Тёмка на своем, улыбка не сходила с его лица.
– Не найдешь!
Брат медленно присел, сияя и махая Дашке рукой.
– Буль-ль-рн… – случайно выпустил мальчик воздух, и это показалось ему уморительным.
Видимость сквозь кисельный туман была неважная, и мальчик стал водить по дну ладонью. Почти сразу он нащупал гладкий камешек, задев при этом локтем что-то колючее. Запихал бурн в карман. Потрогал пальцами колючку, форма у нее была похожа на шарообразную, и Артём сразу догадался, что это. Обеими руками он вцепился в шар. Впивающиеся иголки едва ощутимо щекотали. Дернув, Тёма оторвал шар от дна, отчего оно несколько раз волнообразно содрогнулось. Потом мальчик встал на ноги, утер лицо от слизи.
– А я за тебя не переживала! – Дашка аплодировала, светясь беззаботной радостью.
– Смотри, что нашел! – подняв игольчатый шар над головой, похвастался Артём, точно найденным золотым самородком.
Сестра шлепнула ладошками по жиже.
– Кактус! Белый кактус!
– Смешно, – загадочно расплылся Тёмка. – Только это не кактус.
–Расческа! Игольница! – с задором выкрикивала предположения Дашка, как будто представляя, что участвует в викторине.– Морской ёж!
– М-м-м… Ёж, но не морской. Земной. То есть Грифостовый.
– Ёж! Ха-ха! Ёж!
– Ну да, видишь? – Бахвалясь, брат покрутил свернутого в клубок игольчатого зверька. После вытащил из кармана синий камешек. По нему в который раз прокатывалась световая линия. – А еще я бурн достал. И он опять хочет спеть!
– А я хочу станцевать! – воскликнула Даша и неуклюже заплясала в жиже.
Тёмка провел по камешку большим пальцем, и из него полилась музыка.
К сестре Артём не присоединился – танцевать он не умел и не любил, но глядя на ее подскоки, выбросы рук и другие причудливые движения, возжелал совершить что-то не менее потешное.
– А я сейчас стены массажировать буду! – объявил он, отдал Дашке замолкший бурн, подступился к стенке и принялся поглаживать ее ежом. Оболочка отпрядывала от каждого касания игольчатого шара, подергивалась. Сестра залилась смехом, Тёмка тоже не сдержался.
– А я тогда этим соплям массаж сделаю! – Дашка, убрав бурн в карман, задолбила по жиже. Слизь так и полетела во все стороны.
Тёмка, ощущая небывалый подъем сил, беспрестанно одаривал сестру улыбками, энергично растирая стенку, которая ходила ходуном, отливаясь, что аметист.
– И покрашу его! – Даша начала вытаскивать листки из пакета, разворачивать их и топить. Полужидкая масса забурлила, выталкивая бумажки и кусочки приправы, но девочка опять погружала их, размешивала отлипшие от листков горчичные комочки.
Неожиданно Артёма с Дашей кинуло из стороны в сторону, перевернуло. Поднявшись, дети стерли слизь с лиц, хмыкнули, встретившись взорами. Но едва они вернулись к процедурам, как резервуар затрясло подобно бутылке, которую решили взболтать. Брата с сестрой швыряло вверх-вниз, и встряска прямо-таки разжигала в них смех, с каждым броском он все сильнее обуревал их. Тёмка крепко держал колючий шарик, не упуская возможности лишний раз тыкнуть им в стенку.
Слизь взбилась с добавками в однородное пюре. Дашкина голова и свитер освободились от травинок. Промежуток между бросками сокращался. Круговорот сиреневых тонов перед глазами, неудержимый хохот… Внезапно все закончилось и детей выбросило в ночь.
И вот брат с сестрой снова недалеко от холма, упали на траву. Они встали, с головы до ног в слизи. Со всех сторон прыжками наступала армия мангинтер, а существо висело над ними, словно в непонимании произошедшего; его эластичные лианы неистово колыхались. Один миг – и чудище снова понеслось на Тёмку с Дашкой. Те вытянули к нему руки, жаждая вернуться в обитель лилового блистания. Колючий шар выпал из раскрытой ладошки мальчика.
