Из мебели имелось разве что несколько полок, уставленных одинаковыми прямоугольниками, похожими на книги, изредка перемежающимися какими-то маленькими предметами, три расставленных полукругом дивана из серого с серебристым отливом материала и столько же низких стеклянных столиков перед ними. Все они стояли посреди комнаты, направленные на большое окно, заменяющее всю дальнюю стену. Снаружи виднелся расположенная на большой высоте терраса с круглым деревянным столиком и четырьмя плетёными креслами вокруг. Вдоль оград оказались расставлены прямоугольные длинные горшки с разнообразными цветами, преимущественно жёлтых и красных оттенков. Сияние едва заметного золотого купола в небе отражалось на стенах множества гигантских домов, будто построенных из стекла и металла. Но более всего привлекала внимание раскинувшаяся за ними на пол горизонта видимая полусфера родного мира на фоне бескрайнего звёздного неба.
— Тут всё очень белое… — осмотрев помещение, высказал наблюдения мальчишка. Хозяин жилища ничего не ответил, продолжая вести попутчиков к окну в обход диванов. Зато комментарий озвучил Син, подпустив в голос толику ехидства: — У кое-кого бзик на чистоте и эффективности. На белом фоне грязь хорошо видна.
— Со здешней обстановкой это никак не связано, — ворчливо отозвался Самди, — не пользуюсь данными апартаментами со времён бездны, а тогда все ресурсы были на счету. Здесь и без того слишком много лишнего.
— Тут только три дивана! — заметил зверолюд.
— А жилец один. Два дивана лишние. Мне много высказывали из-за напрасного перерасхода…
Дойдя до окна, златоглазый бог, не останавливаясь, прошёл его насквозь, оказавшись на балконе. Так же поступил и мальчик-лис. Опасаясь налететь на стекло, юноша всё-таки остановился и попробовал до него дотронутся, а не ощутив совершенно никакого сопротивления, шагнул вперёд. В нос сразу ударил приятный цветочный аромат. Обойдя рассаживающихся за столом друг напротив друга богов, начинающий друид направился к горшкам и понюхал один из цветков. Все растения оказались не знакомыми. Парню захотелось сорвать несколько, засушить, а затем оживить и подарить любимой при встрече. Но перед глазами встала картина собственной шеи, совсем недавно сломанной разгневанным Самди.
— Эм… Самди… Прости за то, что сорвал листок с того золотого помидора. Не знал, что он так важен… Потом верну его на место. Теперь так смогу. Вот, — повинился мальчишка, опасаясь не поддельных последствий из-за упомянутого происшествия.
— О «Генрихе» что-ли вспомнил?
— Угу. Прости…
— Не извиняйся, котик. Соврал о его ценности. Вообще, поставил тот сорняк перед вашим приходом только что бы чем-то ячейку стазиса занять. Слишком уж они пустыми казались.
— Но ты мне шею из-за него свернул!
За возмущённым вскриком последовала усмешка.
— На ходу придумал причину, дабы тебя от Арваде убрать. Ведь нужно было себя злым безумцем показать.
— У тебя получилось… — буркнул парень, переключая внимание на теперь полностью видимую планету.
Восточный континент, погружающийся в ночную тень, оказался легко узнаваем. На западе виднелся диск солнца, дарящий последние лучи побережью. Найти родной лес не составило труда. Как следует разглядеть его мешала белизна облаков, да и ближайший город рассмотреть не удалось. Но общая обстановка казалась спокойной, чего нельзя было сказать об эльфийском царстве, небо над которым на две трети плотно заволокла чёрная хмарь. Зелень проступала лишь в самом центре.
— Садись, Ирбис, — окликнул отвлёкшегося юношу Син. Бросив взгляд на исполинские строения из стекла и металла, раскинувшиеся вокруг террасы, парнишка всё же напоследок посмотрел вниз. Высота, на которой он находился, казалась не естественной для домов. Сеть улиц внизу как следует рассмотреть не получалось. Виднелись лишь пятна зелёных насаждений и какие-то маленькие объекты, а какое либо движение и вовсе отсутствовало. Как и в прошлый визит, огромный город богов выглядел пустынным.
Заняв одно из оставшихся свободных плетёных кресел, молодой странник вновь обратился к златоглазому, успевшему обзавестись фарфоровой чашкой с янтарным напитком: — Прости за то, что рассказал о тебе Арваде и Галане.
Извиняться молодому страннику не хотелось, но казалось необходимым, дабы разобраться с последним источником возможных проблем.
— Сам разрешил делать, что захочешь. Ведь не просто так всё разболтал? Ради лечения. Правильно поступил. О себе забывать нельзя.
— Тогда ладно… А что теперь?
— Что хочешь, то и заказывай, — ответил Син, уже неспешно пивший нечто похожее на чёрный чай. Откуда и когда тот обзавёлся напитком, заметить не удалось.
Задумавшись о том, чего бы хотелось поесть, и вспомнив, как в прошлый раз делался заказ, зверолюд положил руку на стол, произнеся в слух: — Мёд и хлеб, пожалуйста.
Затребованное сразу появилось перед ним в рое серебристых искр. В глиняном горшочке находился мёд с деревянной ложкой, а на тарелке рядом лежало несколько кусков белого хлеба.
— Мелко мыслишь, — хмыкнул Самди.
— Ничего не мелко! Мед вкусный.
