Рывком открыв глаза, парнишка вырвался из кошмарного сна. Он снова находился в опутанном призрачной паутиной лабиринте. Наёмник, беспокойно ворочаясь, спал рядом. Наваждение прошло, как и сонливость. Память чётко сохранила увиденное и услышанное, не позволяя забыть ни крупинки информации. Огромных усилий стоило удержаться от того, чтобы не разбудить товарища. Пересказ сновидения был отложен на потом.
Принявшись обдумывать произошедшее, юноша почти сразу вспомнил напутственный совет златоглазого бога, данный у входа в гномьи шахты: «Держите в узде свои пороки».
«Это существ ведь себя Пороком назвало. Самди говорил про это! Держать в узде… „И всё будет в по…“ Он тогда не договорил… Но ведь это было „в порядке“? Не поддаваться порокам и всё будет хорошо?..»
Закончить мысль мальчишка не сумел, так как в привычной тишине лабиринта послышались приближающиеся шаги.
Взглянув в сторону звука, молодой странник обмер. Даже его сердце пропустило удар при виде идущей по коридору зверолюдки с пушистым кошачьим хвостом и неуверенно крутящей по сторонам головой. Одетая в простенькое серое платье с фартуком, каковые носит обслуга в трактирах, молодая девушка тоже заметила в углу парочку искателей наживы и, удивлённо вскрикнув: — Ирбис⁈ — побежала к ним. Мальчишка вскочил на ноги, растерянно промямлив: — Тиль?.. — а затем все мысли исчезли, когда любимая сжала его в объятиях.
История 25: Подземье (Часть 19)
Ошарашенного неожиданной встречей юношу захлестнули радость и волнение. Не задумываясь, он прижал к себе Тиль, чётко ощущая тепло её тела и уткнувшийся в щёку носик. Время словно замерло, вновь возобновив извечный бег, лишь когда девушка, отпустив парня, начала сыпать вопросами: — Ирбис, ты ведь живой? Ты и правда живой? Ты ведь выбрался из Патрума? Это же не сон, правда? Мне ведь не мерещиться?.. Я ждала тебя! И Силика с Лансом тоже ждали. Но папа… Папа решил уехать. Он… Он не слушал меня. Он совсем меня не слушал! А я… Не смогла его уговорить. Прости! Я пыталась, но он ничего не хотел слушать! Он твердил, что так будет безопаснее для нас… Это ведь ты? С тобой всё в порядке? Кто этот человек?
— Я живой! — радостно воскликнул мальчишка, — меня сначала монстры схватили, а потом отец Эрбранд спас. Ну… Не только меня. Нас несколько было. А как… Как ты тут оказалась?
Прежде чем ответить, дочь трактирщика растерянно покрутила головой по сторонам: — Я не знаю… Где мы, Ирбис? Что это за ужасное место? Как ты тут оказался? И… Почему… Почему я тут?
— Эм… Я… Это лабиринт. Он под горами, недалеко от гномьего города Чертоги Строма. А рядом Арваде спит. Он наёмник. Мы сюда вместе пришли, и нас заперло. Перекрыло вход. Тут какой-то монстр обитает… Мы хотим его победить. Тогда, может быть, найдём способ выбраться. Очень хотел с тобой встретиться! Но не здесь… Это плохое место… Я искал Аммарил, куда ты уехала. В письме не сказала, где это… Но мне подсказали! Это всё из-за того…
Душеизлияние оказалось прервано сонным голосом шатена: — Что, малой, тоже накрыло?.. С кем разговариваешь?
— Арваде! Это Тиль! Тебе про неё немножко рассказывал.
— И как она умерла?
— Что⁈ Она живая! Чувствовал её… Её прикосновения.
— Ну да, ну да… Ко мне одни мертвецы являются, или те, кто должен уже сдохнуть. Тоже их тычки и удары ощущаю. Кроме нас тут никого нет. Ты с пустотой болтал. Напомнить твои же слова? «Они не настоящие. Тут только мы вдвоём». Игнорируй её, а я ещё посплю.
— Я настоящая! — возмущённо вскрикнула зверолюдка и, демонстрируя это, подошла к лежащему на полу человеку, а затем пнула в живот. Нога зверолюдки, обутая в сапожок серо-красного оттенка, не прошла сквозь плоть, но уже закрывший глаза мужчина не шелохнулся и никак не среагировал.
— Я настоящая! Слышишь!
Выслушав товарища, молодой странник похолодел, вновь начав что-то соображать.
— Ирбис, я настоящая! — опять с испугом в голосе воскликнула девушка, подскочив к парню и схватив того за плечи, начала трясти. Зверолюд явственно ощущал толчки, но при этом осознал, что от них не сдвинулся ни на миллиметр.
— Я настоящая! Ответь что-нибудь, Ирбис… Я ведь не умирала…
— Я тебе верю, Тиль, — отозвался мальчишка, пытаясь осознать свои странные двойственные ощущения. Казалось, будто бы его трясут, но на деле же реальные движения тела отсутствовали.
В попытке придумать хоть какое-то удобоваримое объяснение, он припомнил пару фраз многоголосного шёпота, услышанные во сне: «Я дам тебе то, чего так жаждет твоё сердце», и «Иначе она никогда не проснётся».
— Тиль… Успокойся, пожалуйста. Не нужно меня трясти. Я тебе верю! Только скажи, что делала перед тем, как оказаться тут? Нужно во всём разобраться. Вот…
Зверолюдка остановилась и открыла было рот, дабы ответить, но не издала ни звука. Постепенно к испугу на её лице добавилась растерянность. Нахмурившись, девушка задумалась, промолчав почти минуту, после чего дрожащим тоном едва слышно произнесла: — Не помню… Ирбис… Я ничего не помню…
— Меня ведь помнишь! И Патрум.
