Лина опустила голову. В какой-то момент, попав в этот дом, она почти смирилась со смертью. Ее не убили сразу, и потому неизбежное наказание стало представляться далеким и нереальным. Раньше. Но не теперь. Когда она видела то, что видела, когда ее горло чуть не разодрали на части, когда в цветочном саду за ней гналась темная буря и когда на ее глазах сердце Джоша пронзили кинжалом. Охотница поднесла ладони к лицу, закрыв глаза. Глупо как-то. Даже после всего этого она продолжала называть себя охотницей, хотя давно стала чем-то другим, кем-то другим. Она ощущала это жарким пятном на шее, силой, текущей по фиолетовым венам, отражением в зеркале с потухшим взглядом. Внутри все менялось, раз за разом переворачивалось, и тому не было предела, конца, нельзя было просто все это остановить. Назад не вернуться.
— Эй, — ее обхватили за плечи, привлекли к себе на грудь. Лина не сопротивлялась, она слишком для этого устала. — Я обещаю, с тобой все будет в порядке. Мы что-нибудь придумаем, да?
Неправильным казалось слышать подобные слова, особенно от того, кто причинил столько проблем и кого влекло в ней только одно.
— Я не стану тебя кормить.
Он засмеялся, глухо и лающе, как бездомный пес.
— Однажды ты сама предложишь мне свою кровь, а я не откажусь. Поняла?
Ладонь прошлась по макушке, почти ласково потрепала волосы. Лина подумала, что в случае с Кристофом хотя бы осознает, что ему нужно. Наверное, поэтому общаться с ним, несмотря на все его дикие закидоны, проще всего. Он не скрывал своих намерений, не напускал тайны и просто говорил все, как есть. Хотя бы за это она была благодарна: словно маленький островок весьма условной адекватности в этом сумасшедшем мире.
— Не дождешься.
Охотница без стеснения устроила голову на остром плече, закрыв глаза. Отчего-то она знала, что ничего плохого с ней не случится. По крайней мере, сейчас. Наверное, ей просто нужно отдохнуть, хотя бы немного, довериться кому-то хоть на чуть-чуть — и если то возможно только так и только с одним из опаснейших вампиров, которых она встречала за всю свою жизнь… Что ж, вероятно, ее стандартны достаточно сильно упали.
========== 18. Его история ==========
Лина спала беспокойно. Ее мучили кошмары, набегали волнами, разгоняя сон, заставляя просыпаться в холодном поту. Она открывала глаза, всматривалась в темноту потолка, пугалась собственной тени, переворачивалась набок и снова пыталась уснуть. Ночная рубашка прилипала к спине, взмокшей от пота. Наконец, выносить липкие касания ткани стало невозможно, охотница поднялась с первыми лучами солнца, сходила в душ. Горячие струи воды неприятно царапали рану, словно раздирали кожу, но отчего-то Лине это нравилось, словно бы так она могла выжечь заразу, распространявшуюся по телу. Сладкий обман. Закончив, Лина стянула старые простыни, скинула их на пол, решив, что разберется с ними позже, застелила новые и легла, вдохнув аромат чистой свежести. Разум успокоился, и посветлевшее небо за окном навеяло мягкую дремоту.
В этом сне небо перевернулось. Охотница стояла посреди цветочного луга, а над головой нависала черная зияющая пасть, полная звезд. Порыв ветра принес звук шагов, заставив обернуться, на плечо легла знакомая ладонь. Охотница благодарно закрыла глаза, позволив привлечь себя к груди. Дыхание Дагера было спокойным и тяжелым.
— Это ненадолго, — сказал он.
Она лишь кивнула, объяв себя чужим ароматом, словно накинув узорное боа, сотканное из воздуха, на плечи. Она поняла, о чем он говорил, и не стала спорить. Все представлялось правильным и вполне верным.
Проснувшись, Лина осознала две вещи: первая, что уже наступил обед, и она проспала очень долго; вторая, что она совершенно не помнит, с чем именно согласилась во сне. Охотница сокрушенно качнула головой, шея отозвалась болью, как и участок кожи на ключице. Точно, как она посмела забыть обо всем произошедшем. Пальцы скользнули под лямку, нащупав липкую неприятную слизь — от прикосновения вздрогнула. Дотянувшись до зеркальца, Лина отлепила пластырь и внимательно всмотрелась в открывшуюся взору картину. За время сна пятно разрослось, осело на теле жгучим спрутом, растопырившим щупальца и напоминая язву, только исключительно странного и неестественного происхождения. Крепко сцепив зубы, охотница кое-как промыла рану, наложила новую повязку и оделась, спустившись вниз. Совсем не хотелось показывать вампирам свою слабость, они слишком хорошо умели пользоваться подобными вещами.
На кухне в гордом одиночестве пил кофе Леон. Лина прошла мимо, спокойно плеснула себе в кружку из кофейника бодрящего напитка, щедро разбавила его молоком, раздумывая, чего бы съесть такого, чтоб не пришлось готовить.
— Пицца есть, — негромко обронил вампир.
Лина скептически скосилась на мистера Правильность и пошуршала в холодильнике. Пицца действительно осталась, видимо, заказали. Лина впихнула пару кусков в микроволновку и задала время, протянулись две долгие минуты тишины, нарушаемые только легким постукиванием четок в руках вампира. Голова несильно гудела. Наконец, охотница не выдержала.