Рассмотрим условный Кремль как место принятия, среди прочего, государственно
Публикация «Панамского досье» показала, сколь мало различимого в трансакциях путинского двора. Неужели учет и согласование всей этой деятельности ведет лично Путин? Нет, зато мы узнали, почему президент дистанцируется от серьезных вопросов – все они им
«Золотым ключом» к каждому из высокодоходных мест в кругу Путина является эксклюзивное полноцикловое
Не будь Путин уверен, что в любой момент может поручить строительство Крымского моста кому-то из придворных магнатов, Двор выглядел бы иначе. Кто-то должен развивать трубопроводную сеть поставок потребителю – и возникает фигура Ротенберга, спарринг-партнера Путина по дзюдо. Кто-то должен проводить «цифровизацию» – и вырисовывается место Чемезова.
Удивительно восхождение Сечина, от порученца Путина по всяким делам до главы «Роснефти». Ясно, что о ведомственной компетенции речь не шла. Не идет и речь об авторитетной позиции – Сечина не выбирали. Мы видим трансфер личной верности в отраслевую монополию и негласные фонды. Как тратятся деньги из этих фондов, мы уже представляем.
• Мы видим маршрут делегирования уникальных президентских прерогатив другим, но не видим их возвращения обратно. Сумма делегированного Двору неотличима от узурпации суверенитета РФ
Двор стал иррациональным институтом. Он аккумулирует суверенную власть РФ в руках малой группы никем не избранных лиц с непрозрачными интересами. Это драйвер деградации государственной власти. Та присваивается невесть кем на неясных основаниях.
С первых лет восхождения Путина и появления вокруг него персонально различимого окружения шли попытки возвысить этот случайный круг. «Окружение Путина» никогда не считали хорошим понятием. В начале третьего президентского срока замглавы администрации Володин обратился к одному из политических консультантов с просьбой изобразить ближний круг Путина как
Интересно направление подтасовки – ведь Политбюро ЦК КПСС действительно было высшим руководящим органом партии и государства в СССР. Его состав поименно объявлялся стране на съездах партии. Здесь никогда не шла речь лишь о круге партнеров по бизнесу генерального секретаря. Советское Политбюро не было демократическим, но это был сложный коллегиальный орган, отчасти сдерживающий произвольные решения.
Политбюро было представительным органом коммунистической власти. Места в нем получали глава правительства, председатель Верховного Совета, первые секретари компартии Украины, Белоруссии и других влиятельных республик, руководители Москвы и Ленинграда, министр обороны и председатель КГБ. Эти люди не имели возможности открыто запустить руки в государственный бюджет. Их дачи и квартиры были ведомственными, они их теряли при увольнении. Зарплаты по советским понятиям были чрезвычайно высоки, но в пересчете не превосходили 10–15 тысяч долларов в год. И эти люди не могли даже и подумать о том, чтобы, распределив между собой государственные заказы, прибыль класть в карман.
Ничего общего с Политбюро путинский круг не имеет. «Политбюро 2.0» – попытка легализовать группу, не имеющую прав на контроль верховных позиций в государстве.
Советское Политбюро при всей непривлекательности было политической группой, ответственной перед своим государством. Двор Владимира Путина – клуб трейдеров, торгующих всем, от сырья до конституционных прерогатив президента.
Команда Кремля в Системе РФ – это коллективный субъект или персональная коалиция.
По мере необходимости Команда подменяет любой институт и в бесспорном порядке сама занимает его законное место. Сохраняющиеся конституционные институты рассматриваются как приводные сервомеханизмы правления страной для Двора.
Заменяя собой институты, Команда Кремля воображает саму себя «державой» или «государством». Призывы к этим людям отойти от власти (на любых условиях!) воспринимаются ими как агрессивный анархический вызов упразднить Россию.
