После урока, проходя мимо моего стола, она оставила на нем лист бумаги.
Дорогой незнакомец!
Это письмо от кого-то кому-то, никаких имен, ведь все равно никто никого не знает. Имена ни черта не значат. Весь мир состоит из незнакомых людей. Миллионы и миллионы незнакомцев. Каждый для другого незнакомец. Иногда мы думаем, будто знаем других людей, особенно тех, кто по определению нам близок, но если мы их в самом деле знаем, то почему удивляемся дерьмовым поступкам? Например, родителей всегда поражает, на что способны их дети. Они воспитывают их с пеленок, проводят с ними каждый день, считают гребаными ангелами, и вдруг в один прекрасный день на пороге появляются копы и говорят: «Эй, родители, догадайтесь, что случилось? Ваш сынок только что проломил голову другому ребенку бейсбольной битой». Или наоборот, ты ребенок и тебе кажется, что все, блин, замечательно, но в один прекрасный день мужик, который считался твоим отцом, делает вам ручкой, желает счастливо оставаться. И ты думаешь: «Что же это такое, мать твою за ногу?» Поэтому через много лет, когда твоя мать находит вроде бы нормального парня, ты думаешь: «А когда этот день настанет?» Потому что такова жизнь. Жизнь всегда спрашивает саму себя: «Когда настанет этот день?» Ведь если он не наступает слишком долго, ты понимаешь, что он, блин, уже на носу.
С наилучшими пожеланиями, Незнакомец.
Я прочитал сочинение дважды, затем вверху страницы поставил «А» своей красной ручкой.
В обеденный перерыв я хотел заехать в магазин Памелы, чтобы повидать Синтию, и когда шел через парковку к своей машине, Лорен Уэллс как раз ставила свой автомобиль на свободное место рядом с моим. Рулила она одной рукой, другой прижимала к уху сотовый.
За последние пару дней я исхитрился не сталкиваться с ней. Не хотел разговаривать и сейчас, но она уже опускала стекло и приветственно поднимала подбородок, прося меня подождать, продолжая говорить по телефону. Она остановила машину, сказала в телефон: «Подожди секунду» и повернулась ко мне:
– Эй! Я не видела тебя с той поры, как вы снова ездили к Пауле. Вас опять покажут в шоу?
– Нет, – ответил я.
На ее лице промелькнуло явное разочарование.
– Плохо. Не сделаешь мне одолжение? Это займет секунду. Можешь сказать «привет» моей подруге?
– Что?
Она протянула мобильный.
– Ее зовут Рейчел. Просто скажи: «Привет, Рейчел». Она умрет, когда узнает, что ты муж той женщины, которая участвовала в шоу.
Я открыл дверцу своей машины и, прежде чем сесть, произнес:
– Займись чем-нибудь полезным, Лорен.
Она уставилась на меня с открытым ртом, потом крикнула достаточно громко, чтобы я услышал сквозь стекло:
– Думаешь, ты крутой? Ошибаешься!
Когда я добрался до магазина Памелы, Синтии там не было.
– Она позвонила, что ждет слесаря, – объяснила Пэм. Я взглянул на часы. Почти час дня. Я подсчитал, что если слесарь пришел вовремя, то должен был закончить работу в десять, самое позднее – в одиннадцать.
Я полез в карман за мобильным, но Памела протянула мне свой.
– Привет, Пэм, – сказала Синтия. – Извини меня. Я уже еду.
– Это я.
– О!
– Заскочил, надеялся, что ты здесь.
– Слесарь опоздал, совсем недавно ушел. Я уже еду.
– Скажи ей, чтобы не спешила, – обратилась ко мне Пэм. – Здесь тихо. Может вообще сегодня не приходить.
– Ты слышала? – спросил я.
– Ага. Оно и к лучшему. А то у меня мысли разбегаются. Мистер Эбаньол звонил. Хочет с нами встретиться. Он заедет в половине пятого. Ты успеешь к этому времени вернуться домой?
– Конечно. Что он сказал? Что-нибудь обнаружил?
Памела подняла брови.
– Он не стал говорить. Обещал все обсудить при встрече.
– Ты в порядке?
– Немного странно себя чувствую.
– Ага, я тоже. Но очень может быть, он скажет нам, что не нашел ни шиша.
– Я понимаю.
– Ты встречаешься завтра с Тесс?
