Рэт снова впал в раздумье и промолчал до конца пути.
Так как они приехали рано, у них было много свободного времени, чтобы побродить по прелестному маленькому древнему городу. Но на широких улицах, как и на узких, на мостах и в скверах — везде цитадель будто смотрела на них, и Рэт все время ходил, как зачарованный.
Парикмахерскую они нашли на одной из узких улиц. Там не было роскошных магазинов и респектабельных отелей. Мальчики прошли мимо парикмахерской, затем вернулись. У нее был такой скромный вид, что два простых мальчика могли войти туда постричься, не возбудив ничьего подозрения. К ним навстречу вышел старик, который, очевидно, был рад и таким скромным клиентам. Он сам взялся постричь Рэта, но, усадив его на стул, повернулся и позвал кого-то из задней комнаты:
— Генрих!
В прорехе рукава Марко был портрет человека с завитыми волосами, походившего на цирюльника. Мальчики нашли укромный уголок, где старательно изучили портрет, прежде чем войти в парикмахерскую. У Генриха, вышедшего из задней комнаты, были тщательно завитые, напомаженные волосы. Весь его внешний облик свидетельствовал о том, что он-парикмахер. Черты его лица были точно такими, как на портрете: нос, рот, подбородок, и однако…Он пододвинул стул Марко иобвязал ему вокруг шеи кусос белой материи. Марко откинулся назад и на секунду зажмурил глаза.
— "Это не тот! — сказал он себе. — Нет, это не тот!"
Марко не смог бы объяснить, почему он это знает наверняка, но он был уверен, что Генрих не тот человек. Да, Марко был убежден, но, если бы не эта внезапная убежденность, ничто не могло быть легче, чем сейчас подать Знак. Однако где же тот, кто нужен, и что будет, если он не найдется? А если есть два человека, похожие друг на друга, как две капли воды, то как узнать, кто из них настоящий?
Каждый, чей портрет Марко нарисовал, был звеном в мощной тайной цепи агентов, и если одно звено отсутствует, цепь может быть разрушена. Каждый раз, как Генрих входил в поле его зрения, он снова сравнивал каждую черту его лица с теми, что нарисовал. Каждый раз сходство увеличивалось, но каждый раз внутренний голос упрямо твердил: «Нет, ему Знак подавать нельзя!»
Тревожило также и то, что Рэт внезапно сильно разволновался, хотя раньше был молчалив и задумчив. Он ерзал в кресле, к большому неудовольствию старого мастера. Он непрестанно вертел головой и все говорил и говорил. Он просил Марко переводить вопросы, которые тот, по его мнению, немедленно должен задать парикмахерам: о крепости, о горе Мёншсберг, о дворце, о башенных часах и горах. Он все сыпал вопросами и никак не хотел угомониться.
— Я отрежу ухо молодому господину, — сказал старик парикмахер Марко. — И это будет не моя вина.
«Что мне делать? — размышлял Марко. — Это не тот человек».
И Знака он не подал. Надо уходить и все как следует продумать, хотя к чему приведут его раздумья, Марко не знал. Он никогда не предполагал, что может возникнуть такое затруднение и не с кем будет посоветоваться. Их всего двое — он сам и Рэт, нервно ерзающий сейчас в кресле.
— Сиди спокойно, — сказал ему Марко, — парикмахер боится, что нечаянно тебя обрежет.
— Но я хочу знать, кто живет во дворце! — ответил Рэт. — И эти люди могут нам сказать, если ты их об этом спросишь.
— Ну, дело кончено, — сказал старый мастер с облегчением. — Может быть, молодой господин нервничает при виде ножниц. Так иногда бывает.
Рэт встал рядом с Марко и все расспрашивал, пока Генрих его стриг. Марко никак не мог взять в толк, почему Рэт так взволнован, но понимал, что, захоти он сейчас подать Знак, у него бы не было возможности. Беспокойные вопросы Рэта привлекли внимание старого мастера к сыну и Марко, и сказать хоть слово втайне было нельзя.
Мальчики покинули парикмахерскую довольно поспешно. Уже на улице Рэт схватил Марко за руку.
— Ты не подал Знак? — прошептал он, задыхаясь. — Я все время болтал, чтобы помешать тебе.
Марко постарался сдержать волнение, стараясь говорить тихо и ровно:
— А почему?
Рэт наклонился поближе.
— Это не тот человек, — прошептал он, — и ничего не значит, что он так на него похож, он все равно не тот.
Рэт побледнел и быстро, быстро перебирал костылями, словно очень спешил.
— Здесь недалеко есть место, где можно посидеть и посмотреть на горы. Пойдем туда, посидим, — ответил Марко и добавил: — Я тоже понял, что это не тот.
Мальчики ушли подальше от шумных улиц и людей и, дойдя до уединенного места, о котором говорил Марко, сели там в стороне от дороги. Рэт снял шапку и вытер лоб, но вспотел он не только от быстрой ходьбы.
