Судя по клыкам, укусить Мэри мог и в прямом смысле, но Винтер не хотел прослыть паникером. В конце концов, это был не первый встретившийся ему вампир, и ни один из них еще не пытался кого-то сожрать. Не в пример его дракону!
Интересно, бармен и Шана познакомились в Изнанке? Фея вела себя так, будто имела право творить всё что вздумается.
– Мы знакомы со школы, – будто прочитала его мысли Шана. – Я немного помогала Мэри с обустройством бара, так что получила ряд преференций. О, супик! – отвлеклась она на вернувшегося бармена и глубоко вдохнула ароматный дымок. Винтер не был любителем томатного супа, но вынужден был признать: запах вился отменный. – А где амброзия?
– Динь-Динь, ты же знаешь правило: я не продаю амброзию незнакомцам, – покачал головой вампир.
– Так продай мне две порции. Сегодня я угощаю, – она очаровательно улыбнулась.
Бармен закатил глаза, но повернулся к полке, вытащил два бокала и плеснул туда что-то из плетёной бутылки. Демонстративно поставил оба бокала перед Шаной.
– Это вино? – спросил Винтер, когда Шана передала ему бокал. Он улавливал сладкий аромат изабеллы и нотки специй.
– Безалкогольное. Спирт, ядовитый для измененных, выпаривают из него специальным способом. Поэтому вкус вина остается, а алкоголь – нет. Не волнуйтесь, не отравитесь. Для людей оно тоже безвредно. – Она напоказ сделала глоток из собственного бокала.
Похоже, Шана заранее решила избавиться от возможных слухов, представив Винтера человеком. Что ж, люди тут были, и даже не в качестве десерта: парочка обычных парней неподалеку клеились к молоденьким эльфийкам, а еще один сам изображал эльфа, но накладные уши и вычурно-фэнтезийный костюм выдавали его с головой. Так что Мэри если и удивился, то не подал виду.
– Кстати, эту амброзию можно пить с лекарствами? А то у меня прием таблеток раз в сутки, – сделал последнюю попытку отказаться Крипс, но бармен подтвердил – можно.
Тянуть дольше не было смысла, и Винтер пригубил вино. Вкусно. Конечно, не Шато Латур, но весьма недурственно, особенно для подобного бара.
Шана в это время с таким воодушевлением приступила к супу, что Винтер следом взялся за ложку. На языке разлился острый томатный вкус. Кажется, он начал понимать, почему фея любит эту «Дыру», несмотря на горланящих на сцене музыкантов, толкотню и спертый воздух.
– Нравится? – Получив подтверждение, Шана объяснила: – Почти все измененные любят острые, но натуральные вкусы. Никаких химических добавок: они будут хрустеть на зубах. И вкусовые рецепторы работают иначе. Например, оборотни перестают есть хорошо прожаренное мясо, заменяя его на стейк с кровью или полусырую рыбу. У второго «я» свои предпочтения, и с этим приходится мириться.
Винтер был готов мириться даже с вегетарианством, лишь бы его альтер эго не пыталось сожрать какую-нибудь фею.
– А вам что нравится? Я помню о рационе фей, но ведь есть продукты, которые любите именно вы?
Он, конечно, догадывался, каким будет ответ, но не спросить было бы невежливо.
– Сыры. Фрукты. Морепродукты, – пожала плечами Шана. – Что-то легко усваиваемое.
– Сладости, – вмешался в разговор бармен, на что фея показала ему язык.
– Зато вампиры терпеть не могут чеснок, – выдала она «страшную» тайну.
– А еще святую воду, крест…
– И осиновый кол в сердце, – добавила Шана с серьезным видом.
– Будем честны, такое никто не любит, – покивал Мэри.
Они переглянулись и прыснули со смеха. От резкого движения тарелка покачнулась и суп едва не выплеснулся на стойку.
– Но если говорить без шуток, то легенды в определенной мере правдивы. – Шана вытерла салфеткой пару отлетевших капель. – Вампиры не могут находиться на солнце. Сгореть не сгорят, но получат высыпания на коже и нестерпимый зуд. И из-за плохой усвояемости железа у большинства из них анемия.
– Так что витаминчики – наше всё! – Бармен приподнял высокий стакан с густой красной жидкостью. – Свежевыжатый свекольный сок. Хотите?
– Я бы лучше повторил амброзию.
Бармен покосился на Шану. Та, помедлив, кивнула, и вскоре перед Винтером появился еще один бокал вина. А вот тарелка с супом подозрительно быстро опустела, и мужчина поймал себя на мысли, что не прочь повторить. Но есть и пить за чужой счет он не привык. Как бы расплатиться с барменом до того, как тот предъявит счет Шане?
– Вы говорили с охранником про какие-то гонки, – припомнил Винтер, когда молчание затянулось. – Никогда бы не заподозрил в вас рьяную болельщицу.
– А я не болельщица. Я участница ночных гонок, – развеселилась Шана. – Хотите, как-нибудь прокачу вас на своей стрекозке?
– Это ее мотоцикл, парень. Не обольщайся, а то придумаешь лишнего, – с насмешкой предупредил бармен.
Воображение тотчас нарисовало неприличную картинку с феей в главной роли, и Винтеру пришлось сделать большой глоток амброзии, чтобы выкинуть ее из головы. Гонки на мотоциклах, значит. В ту ночь, когда он впервые обратился в дракона, над ним по крышам пронеслась целая кавалькада байкеров. Может, и Шана была среди них?..
