А дед действительно постарел, стал повторяться. Винтер в задумчивости пригубил сок, решая про себя, чем аукнется такая забывчивость для компании. Обычно дед хитрил, когда хотел добиться чего-то от Винтера. В прошлый раз именно с такого «делового» обеда завязались их отношения с Катрин. Стоило им остаться наедине, как она быстро перехватила инициативу, предложив свидание без обязательств. Катрин не походила на знакомых ему офисных леди: яркая, бойкая, острая на язык. После полугода нечастых, приятно заканчивающихся встреч Винтер решил, что нет ничего плохого в браке по расчету, особенно если супруги уважают желания друг друга. Жаль, что в желания Катрин входили отношения на стороне, о чем она, согласившись на помолвку, упомянуть не удосужилась.
Сначала Катрин, теперь Фелиция… Винтер с любопытством посмотрел на девушку, ожидая ход с ее стороны, но та не торопилась начать разговор, крутя бокал с соком в руках.
– Простите моего дядю. Не понимаю, что сегодня на него нашло, – наконец сказала она. – Обычно он не вмешивается в мою личную жизнь и тем более не устраивает подобных… смотрин, – выдавила она, и на щеках вполне натурально вспыхнул румянец. – Я еще в прошлый раз четко дала понять дяде, что уважаю вас как своего работодателя, и любые намеки на отношения между нами крайне неэтичны. Страшно представить, что вы подумали! А что скажет председатель, если узнает?..
– Поверьте, этичность данного вопроса волнует председателя Бионик-групп в последнюю очередь. Подозреваю, здесь не обошлось без его участия, – утешил ее Винтер. Фелиция подняла голову и посмотрела на него с искренним удивлением. – Видите ли, мой дед очень обеспокоен тем, что наследнику компании за тридцать, а он безобразно холост.
– Вы тоже этим обеспокоены? – осторожно уточнила девушка. Пожалуй, она выглядела больше расстроенной, чем обрадованной, и Винтер криво усмехнулся.
– Как говорит мой помощник, я давно женат на работе. Поэтому не заинтересован. А вы? Что думаете насчет брачной идеи наших родственников?
– Аналогично, – быстро согласилась Фелиция. Поняла, что прозвучало несколько грубо, и поспешно договорила: – Вы только не принимайте на свой счет, мистер Крипс. Вы очень приятный человек, я слышала о вас много хорошего, – она замялась. – Очень приятный и уважаемый, но не более. Возможно, я покажусь старомодной, но отношения надо строить на взаимной симпатии, а не на голом расчете.
Она напряженно замолчала, ожидая то ли взрыва с его стороны, то ли насмешки. Будь на месте Винтера председатель, он наверняка высказался бы насчет наивных надежд молодого поколения. А Дерек, скорее всего, услышал бы только «голый».
Винтер отсалютовал Фелиции бокалом.
– Мне импонирует ваша честность, мисс Эванс. Думаю, мы отлично сработаемся.
– Но ничего более? – спросила она полуутвердительно.
– Не претендую, – кивнул Крипс-младший, и в этот момент вернулся Джонатан.
Может, Винтер и ошибся насчет звонка председателя: мистер Эванс выглядел чем-то обеспокоенным.
– Неловко говорить, мистер Крипс, но мне надо срочно отъехать. Помню, я обещал вам экскурсию по компании, но появилось неотложное дело. Если вы не против, моя помощница всё вам покажет. Или у вас получится выкроить время в другой день?
Винтер представил укоряющий взгляд заваленного договорами Рика, который и сегодня провожал начальство с мученическим видом, и качнул головой.
– Не хотелось бы откладывать. Думаю, самые важные моменты мы уже обсудили, осталось взглянуть на лабораторию собственными глазами.
– Тогда попрошу Солу вас встретить, – с явным облегчением сказал Джонатан.
– Я могу составить компанию, – предложила Фелиция. – Сразу после окончания университета я полгода стажировалась в лаборатории у дяди и отлично помню, что где находится.
– Мистер Крипс, что скажете? Вы не против? – мужчина перевел полный благодарности взгляд с племянницы на Крипса.
Винтер пожал плечами.
– Отнюдь. К тому же интересно посмотреть на знаменитый прототип в действии. А кто как не его создатель расскажет о нем лучше всего?
***
Сола оказалась феей. Признаться, Винтер не ожидал встретить одну из измененных в помощниках директора. Фея была молода, ровесница Шаны, с большими серыми глазами под стеклами круглых очков и почти прозрачными блеклыми крыльями. Что-то в ней было не так. И дело не в том, что она напоминала строгую учительницу из классических пансионов для девочек: даже наряд соответствовал – совершенно невзрачный брючный костюм и туфли на низком каблуке. Нет, тут другое. Винтер не сразу понял, за что зацепился взгляд, а потом сообразил: общаясь с Шаной, он привык, что крылья являются продолжением феи – они топорщились, если она злилась, дрожали, если смеялась, а когда Винтер целовал ее, то стали мягкими и податливыми, как сама Шана. У Солы же крылья висели, как плащ на вешалке, и смотрелись мертвым грузом.
– Приятно с вами познакомиться, мистер Крипс, – прошелестела фея, и Винтер определился: не попрыгунья-стрекоза, как Шана, а ночной мотылек, которого захочешь – не заметишь. Но для помощницы собранность и скромность – неплохие качества.
