– Извини, но уборка завтра. – Шана опустилась на пол и подхватила висящую на спинке стула куртку. – Мне надо кое-куда заглянуть.
– И куда же? Мистер Крипс отпустил тебя отдохнуть, а других заказов у нас пока нет. Да и рабочий день закончился.
– Вообще-то есть одно дело. Я хочу навестить родителей.
– О! Что-то случилось?
– Мама посмотрела новости Изнанки, – пожала плечами Шана.
К изменению дочери ее мать отнеслась достаточно спокойно, зато из-за самостоятельной жизни в другой части Грейтауна волновалась до сих пор. Первые полгода, как Шана съехала, мама звонила чуть ли не дважды в день. Не шумели ли по ночам соседи? Не страшно ли ей одной в квартире? Хорошо ли она кушает? Последние вопросы частенько совмещались с визитом курьера, заполняющим холодильник до отказа.
Шана пробовала и убеждать маму, что всё в порядке, и ругаться, и выключать мушку – не помогало ничего. В конце концов, она стала звонить сама, превентивно – и как ни странно, именно это показало миссис Либелле, что ее дочь повзрослела. Впрочем, при любой угрозе извне, как пресловутый маньяк, Шана снова становилась маленькой девочкой.
– Только не устраивай там скандала. Тебя позвали, потому что волнуются.
Тайга вышла вслед за ней на улицу, наблюдая, как Шана седлает стрекозку.
– Я буду пай-девочкой, обещаю, – подмигнула фея и тут же посерьезнела. – Не открывай никому подозрительному, хорошо? Если что, звони, я сразу подъеду, – попросила она и сорвалась с места.
За углом пришлось притормозить: мотоциклу, превысившему скорость, возмущенно просвистел патруль. Но останавливать не стали, и на том спасибо. На мелкие нарушения местные полицейские закрывали глаза, сейчас им было не до составления протоколов. После известия о смерти Джесси Изнанку тряхануло, и патрули стали обыденностью.
За себя Шана не боялась, пусть и старалась теперь не вылетать по ночам. А вот за Рози и Тайгу переживала. В полиции полагали, что маньяк охотится на измененных, но всегда оставался риск, что до обычных людей он пока просто не добрался. Изнанку же выбрал потому, что там легче замести следы. Попробуй поохоться в Небесном городе! Туда даже попасть проблема.
Сегодня на пропускном пункте Шане достался особенно дотошный, совсем еще молоденький охранник, который вместо того чтобы наскоро просмотреть пропуск, решил поговорить. То ли ему не понравилась ее стрекозка, то ли слишком приглянулась сама Шана. И вроде бы процедура пропуска была стандартной, но до чего раздражала!
– Цель визита? – парень уставился на фею суровым взглядом. Так и хотелось ляпнуть что-нибудь про вооруженное ограбление, но, как однажды выяснила фея, чувством юмора эти охранники были обделены. За невинную шутку ей пришлось весь вечер просидеть в камере, пока не примчалась Тайга и не поручилась за ее безопасность.
Поэтому ответ был честен и лаконичен:
– Встреча с родителями.
– А что в коробке? – он кивнул на прицепленную сбоку от мотоцикла корзину.
– Пирожные. Открыть?
– Да, спасибо.
Шана развязала бант и приподняла крышку. Крохотные сладости выглядели настоящим произведением искусства: шоколадные бабочки, сидящие на ягодном муссе, украшенном съедобными засахаренными цветками. Фея специально заехала в пекарню Изнанки к знакомой дриаде, чтобы забрать фруктово-цветочные пирожные. Даже в Небесном городе таких днем с огнем не сыщешь.
– Можете закрывать. Ваш пропуск, пожалуйста.
Шана протянула пропуск. Охранник мазнул по нему взглядом, зацепился за фамилию.
– Снимите шлем и встаньте под скан, – тем же отстраненным тоном приказал он.
Точно кто-то из новеньких. Обычно упоминания отца хватало, чтобы Шану пропускали без дальнейших разговоров. Но раздражаться было бессмысленно: поругается, а личность проверять всё равно придется. Шана безропотно позволила отсканировать сетчатку.
Убедившись, что перед ним действительно указанная в пропуске измененная, охранник отступил. Но далеко Шана уехать не успела. Зазвонила мушка, и фея, существенно снизив скорость, нажала ответ. Она могла сбросить кого угодно, даже Винтера Крипса, но не маму.
– Милая, ты где? Ты ведь приедешь? – раздался взволнованный голос на другой стороне.
– Мам, не волнуйся, я буду через десять минут.
Впереди она уже видела два соединенных друг с другом небоскреба. В одном из них отец приобрел верхний этаж, и сейчас легко представилось, как мама стоит у панорамного окна и выглядывает дочь.
– Десять? – ахнули в мушке. – Но… как? Подожди, мы еще не накрыли на стол! Петти, Петти! Шана уже подъезжает!
– Не страшно, я подожду, – попыталась вклиниться Шана, но куда там.
Она услышала торопливый стук каблуков и отданные домработнице указания. Мама не любила готовить, хоть и посещала модные курсы по кулинарии – чтобы посплетничать с местными кумушками и хоть ненадолго выбраться в люди. За порядком в доме и за тем, чтобы никто не ходил голодным, следила миссис Петти, пожилая толстушка с благодушным нравом. Она работала в их семье, сколько Шана себя помнила, и была больше доброй тетушкой, чем прислугой. Когда Шана вернулась домой с крыльями, первое, что сделала Петти – разохалась, как похудела ее деточка!
