– Что будешь делать, если она сейчас уйдет? Тебя и правда волнует только выгода! Я уже говорила – не смей вмешивать Шану в свой бизнес. Наша дочь – не товар. Она сама решит, за кого ей выйти, – зло высказывала мама.
– Я не давлю на нее. Но, как и ты, желаю ей лучшей доли. Чем плох брак с состоятельным, порядочным и влюбленным в нее мужчиной? – отец тоже умел уговаривать. Шане пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его шепот. – Разве ты не хочешь, чтобы она вернулась к нормальной жизни, а не пряталась в Изнанке? Влияния Крипсов достаточно, чтобы заткнуть любого недовольного ее крыльями.
– Она не прячется в Изнанке, в том-то и дело. Шана там живет, – с досадой вздохнула мама. – Она считает эту жизнь нормальной. Эти гонки на мотоциклах, дела, агентство, едва сводящее концы с концами! Всё это – ее выбор. И мы не сможем ее переубедить, как не сможем заткнуть всех, кто злословит за спиной. А они будут. Даже если наша дочь станет женой председателя Бионик-групп, в первую очередь она будет феей. И разговоров, почему Крипс женился на ней, станет только больше.
– Тогда сочувствую тем, кто не придержит язык. Слышал, Крипсы скоры на расправу. Эдмонд Крипс потопил не одну компанию, пошедшую им наперекор. А если верить слухам, внук пошел в него.
Мама помолчала, затем напряженно сказала:
– Может быть, у них с Шаной есть что-то общее. Она тоже не отступает перед препятствиями. Этот Винтер – действительно хорошая партия? Ответь как отец, а не бизнесмен.
Мистер Либелле помедлил. Скрипнул стул, отец встал и прошелся по комнате. Шана слышала его мерный тяжелый шаг. Похоже, он действительно раздумывал перед ответом, взвешивал за и против.
– Я встречался с ним пару раз на мероприятиях. Винтер выглядит надежным парнем. Серьезный, собранный. Честно говоря, я боюсь, что это Шана может угробить его репутацию, – наконец признался он.
– Он ведь не играет с нашей девочкой? Слышала, недавно он разорвал помолвку. Что если он просто ищет утешения?
– Не думаю, что нам стоит вмешиваться в этот вопрос. Шана взрослая девочка и сама разберется. Даже если это мимолетная интрижка, сомневаюсь, что она будет страдать из-за разбитого сердца.
– Не равняй всех на Бобби. Шана не воспринимала отношения с ним всерьез. Иначе никогда тебя не простила бы, – проворчала мама и, к счастью, не стала ничего уточнять.
Она была единственным свидетелем, как после расставания с орком Шана ревела, уткнувшись носом в подушку. Ревела не из-за разбитого сердца, а от обиды. Она думала, что может ему доверять. Может доверять им обоим. И то, что именно отец нанял кого-то за ней следить, ранило еще сильнее.
– Они о вас беспокоятся, – подошла к ней Петти, погладив Шану по плечу, и фея отвела взгляд.
– Я знаю. Но я давно выросла и не нуждаюсь в опеке.
– Вы ошибаетесь. Для них вы всегда останетесь маленькой девочкой. И неважно, есть у вас за спиной крылья или нет.
Ужин с родителями завершился, как ни странно, достаточно неплохо. Отец больше не упоминал о свадьбе, мама – о переезде. Тема плавно перешла на предстоящую благотворительную выставку картин. Фонд Либелле активно поддерживал благое начинание, и к миссис Либелле обратились за помощью провести выставку не только в Рабочем, но и в Изнанке. «Маленький заказ от нашего партнера», – пояснила мама, и Шана не стала отказываться от работы. Требовалось найти зал и организовать легкую закуску для гостей. С закуской проблем не предвиделось: можно было попросить Мэри, а вот с арендой зала было сложнее. Шана связалась с Тайгой и попросила присмотреть место. У них на примете было несколько крупных залов под аренду, но стоило проверить температурный режим, доступность, а главное, лояльность владельца зала к людям. Конфликт между измененными и людьми приводил к разным последствиям. До уничтожения картин дело вряд ли бы дошло, но лучше не рисковать.
С мамой Шана договорилась встретиться через неделю: показать место для выставки и познакомить с арендатором, а за это время привести зал в надлежащий вид.
– Не забывай звонить каждый вечер, – напомнила миссис Либелле, обнимая Шану у лифта. – Люблю тебя, милая.
Она нехотя отпустила дочь, и Шана посмотрела на отца. Тот промолчал, но вышел ее проводить и кивнул на прощание с какой-то слабой едва заметной улыбкой. Что ж, это уже можно было считать прорывом в их отношениях.
Осталось разобраться с одной маленькой проблемой, пока в груди окончательно не перестало рокотать.
Бобби жил в восточной части Изнанки. Холостяцкий район, как называли его местные. Излюбленные кварталы оборотней, циклопов и орков. Оборотень, не контролирующий превращение, был опасен, поэтому большинство измененных уживались с их молодняком с трудом, но те же орки или циклопы и сами могли согнуть разъяренного волка в бараний рог.
В общем, контингент тут жил соответствующий. Поэтому, когда фея мчалась по узким улочкам на мотоцикле, сопровождающие ее свист и предложения повеселиться были скорее нормой, чем исключением.
