– В смысле, поздно волноваться, – догадавшись, как двояко прозвучало пожелание, ответил Винтер. И, не сдержавшись, едко добавил: – Или думаешь, что сплавишь меня на острова, и журналисты всё забудут?
Дед недовольно зыркнул на дверь, догадавшись, кто доложил, но юлить не стал. Вместо этого, как старый ретроград, положил на столик билет на самолет. Лучше бы принес новую мушку, а билет и электронный показать можно, – подумал Винтер, невольно дотронувшись до мочки уха.
– Не забудут. Но так ты хотя бы не будешь мельтешить у них перед носом. Ты же не думаешь, что по-прежнему сможешь работать в Бионик? Какая же головная боль искать тебе замену! – последнее он высказал явно в сторону, не для ушей Винтера.
– Зачем же искать? Разве ты не собрался объявить своим заместителем Дерека?
Председатель скривился, но промолчал. Кажется, идея назначить на место Винтера своего второго внука не пришлась ему по душе.
– Вопрос пока на обсуждении. Но к тебе это больше не относится. Напиши заявление по собственному желанию и передай мне акции компании.
– Нет.
– Что значит «нет»? – опешил председатель. – Хочешь быть уволенным со скандалом?
– А ты попробуй, – зло сощурился Винтер. Не для того он десять лет работал как проклятый, чтобы его выкинули по одному слову. Хотелось бы посмотреть, как будет изворачиваться глава компании. В том, что он благополучно пройдет проверку компетенций как руководитель, Винтер не сомневался. А нынешняя политика, несмотря на всю нелюбовь к измененным, не позволяла увольнять его только на основании нового статуса.
Председатель встал и, опираясь на трость, медленно приблизился к внуку.
– Смотрю, дракон показал клыки. И что ты предлагаешь? Позволить измененному управлять компанией? – дед хрипло рассмеялся.
– Я не буду претендовать на место председателя. И постараюсь не привлекать к себе лишнего внимания. Но компанию не брошу. По крайней мере, не сейчас. Не ты ли говорил мне брать ответственность? Я всего лишь поступаю, как ты научил, – объяснил Винтер и добавил: – Разумеется, акции останутся у меня.
От одной мысли, что заработанные годами акции могут отойти кузену (а других кандидатов на примете у деда не было) дракон внутри устроил бунт. Впору всерьез беспокоиться за сохранность палаты.
– Смеешь ставить мне условия? – с угрозой произнес Крипс-старший, нависая на ним.
Винтер заставил себя выпрямиться. Сидя все равно получалось смотреть на деда только снизу вверх, но почему-то сейчас он не чувствовал разницы.
– Смею. – Он выдержал тяжелый взгляд. – Или так, или я позволю дракону творить что вздумается. А акции передам матери. Выбирай.
– Ты!..
– Твой внук, хоть и изменился.
– Изменился? Не то слово.
Дед задыхался от ярости. Он терпеть не мог, когда Винтер упоминал мать. С тех пор как Алекса уехала, отец и дочь ни разу не созванивались и не списывались, и будь на то воля председателя, он забыл бы о непутевой кровинушке. Но та не позволяла, своими выходками то и дело баламутя отца и общественность. Скандальные появления на вечеринках, увлечение различными религиями, сделки под видом благотворительности и наоборот. Последний раз она чуть не довела деда покупкой картины малоизвестного художника, выкупленной за баснословные деньги. А потом невероятным образом продала ее коллекционеру.
Винтер прекрасно понимал, что на возвращение дочери в компанию дед не согласится. Как и на то, что она станет самым влиятельным акционером – после самого председателя, разумеется. Это был шах и мат. Наверное, тот правильный внук, который привык во всём оглядываться на Крипса-старшего, был бы сейчас в ужасе от неприкрытого шантажа. Но того Винтера «съел» дракон.
– Компромисс. Ты увольняешься, но оставляешь себе акции. Буду считать, что это запоздалый подростковый бунт, и закрою на него глаза. Не думаю, что совет директоров выступит против, – выдохнул дед, догадавшись, что Винтер отступать не собирается. – Сейчас гораздо важнее скрыть тебя от журналистов и не дать разгореться скандалу. На время тебе лучше уехать из города. Все необходимые вещи я вышлю тебе позже. Надеюсь, ты понимаешь: никаких интервью, ответов на вопросы и общения с прессой. Ты должен исчезнуть как можно скорее.
– Боюсь, что это невозможно. Мистеру Крипсу… кхм, простите, Винтеру, придется остаться в городе до окончания расследования, – раздалось от дверей, и в палату зашел Бобби, а следом за ним незнакомый человек средних лет в полицейской форме.
– Вас не учили стучаться, молодые люди?
– Я не человек, – поправил Бобби. – Капитан Роберт, криминальный отдел. А это старший лейтенант Одри, он ведет дело по подпольному аукциону и собирает показания свидетелей.
– Мне кажется, вы не понимаете, с кем разговариваете, Роберт, – холодно произнес Крипс-старший. На работе такой тон заставил бы подчиненных вытянуться по струнке в ожидании разноса, но орк был из другого теста.
