– Ты как? – Винтер осторожно дотронулся до ее плеча.
– Честно или не очень? – Фея развернулась и обняла его двумя руками. Осторожничала – дракону успели перебинтовать пожеванную руку.
Вообще им удивительно повезло. Сильнее всех пострадал Рик – рассек ладони об острый хвост едва ли не до кости. Но вокруг него хлопотала Тайга, и герой вместе с бывшей отправился в больницу зашивать раны. Он радовался ее вниманию куда больше, чем стенал от боли.
– Ясно. Можешь не отвечать.
Винтер поцеловал ее в макушку, и Шана вздохнула. Хорошо, что ее дракон был рядом. Легче было оставаться уверенной и командовать работами, зная, что за спиной господин Крипс, который в состоянии решить все проблемы. Ну ладно, не все, но очень многие.
– Журналистов пока удается сдерживать. Я дал им краткие ответы: произошла диверсия, попытка рассорить людей и измененных, ведется следствие. Сейчас они собирают жатву среди выбежавших посетителей. Но еще немного – и начнут пробиваться в зал.
Неудивительно. Выставка освещалась несколькими каналами, многие посетители снимали видео, и творящийся ужас уже просочился в сеть. Шана краем глаза просматривала новости, пока не поняла, что голова от них пухнет. Нет, лучше завтра почитает!
– Мы же закрыли двери?
– Когда это их останавливало? Притворятся полицейскими, врачами, художниками – да кем угодно! – и будут вести эксклюзивный репортаж с места событий. Да, мистер Ланс? – обернулся он к одному из парней, несших картины. Тот побледнел, покраснел, но подошел к ним.
– Вы меня запомнили? Извините. – Он щелкнул по дужке очков, под пристальным взглядом дракона прекращая скрытую съемку.
– Узнал по запаху. У вас резкий одеколон, раздражает, – признался Винтер, поморщив нос. Он не помнил лица студента, которого дед выставил из палаты, но запах запомнил. – Для вашей профессии чем незаметнее, тем лучше. А на Изнанке вы себя с головой выдаете. Много наснимать-то успели?
– Зал чуть-чуть и вас. Издалека, – поспешно ответил незадачливый журналист. Ближе просто подойти не успел, а то наверняка подслушал бы.
– Для вашего «Сплетника» хватит. Идите, если не хотите неприятностей.
– А картины?
– Оставьте, сам донесу.
Винтер перехватил здоровой рукой ношу, дождался, пока журналист уйдет.
– … но выбираться, пожалуй, будем через крышу, – добавил он, когда за незваным гостем закрылась дверь.
– На вертолете? – нервно хихикнула Шана.
– На драконе, – ответил Винтер с самым серьезным видом.
Что ж, на драконе так на драконе. Если Винтер не хотел общаться с журналистами или считал, что сейчас неподходящее время, Шана была готова это принять. У нее самой такой хаос в голове творился, не меньше, чем в зале. Вот только мысли, в отличие от картин, собрать в кучу было куда сложнее.
Тварью, чуть не сожравшей их в парке, была Фелиция. И убийцей, разнесшей на клочки одного из вервольфов, тоже она. Бойкая добродушная изобретательница, дрожащая над своей установкой и переживающая, что причинит неудобства, совсем не вязалась с образом безжалостного убийцы. И как Шана ни пыталась вызвать внутри отвращение или гнев, не могла.
Они отнесли стопку картин к остальным и стали привычно рассортировывать их по художникам. Почти все работы были знакомы: за последнюю неделю они столько времени провели в галерее, что успели на них насмотреться. Озеро Слёз с высоты полета горгульи и его же подводная атмосфера, мрачные узкие улочки Изнанки в дождливый день и спешащие под зонтами жители. Но вот последняя картина…
Шана повернула к себе холст. «Горечь». Сгорбленная фея с отрешенным видом и раскрытой ладонью стояла на мосту и смотрела в воду. Серые крылья обвисли, губы были плотно сжаты. По воде расходились круги – то ли от брошенного камня, то ли от чего-то более важного, выброшенного за ненадобностью. Фотореалистичная работа, даже слишком. Шана провела пальцем над полотном, словно желая коснуться знакомого лица.
– Нашла что-то интересное? – отвлекся от сортировки Винтер.
– Ага. Здесь изображена Ллойс.
Шана перевернула картину изображением вниз. Странно, но она больше не испытывала никакого желания бежать и узнавать, где художница видела ее подругу. Ллойс отпустила их прошлое. Шане тоже пора было двигаться дальше.
– О! Наверное, это про нее говорил Бобби. Он хотел показать тебе какую-то картину из последней партии, – пояснил Винтер и, перегнувшись через ее плечо, повернул картину к себе. Наморщил лоб. – Ллойс, говоришь? Почти уверен, что знаю ее под другим именем.
– Уверен?
– Ну, процентов на девяносто восемь. Мы пару раз встречались у мистера Эванса. Это Сола, его помощница. Такая невзрачная, тихая фея, недовольная своим изменением. Вы совершенно непохожи, этим она и запомнилась.
– Да?
Шана отошла от картины. Ее трясло от злости. Выходит, пока она сбивалась с ног, разыскивая подругу, Ллойс не пряталась, а работала? Жила прямо под носом обычной жизнью? Они вполне могли пересечься в городе, пообедать в одном кафе, закупиться в супермаркете. Просто встретиться не сложилось!..
Погодите-ка!
