Потому что он хотел ощущать, как она держится за него и полностью, полностью находится в его власти.
Когда Бен, все так же прижимая её к стене, подхватил её, Рей, послушно обнимая его ногами, ухмыльнулась. Она впервые была чуть-чуть выше него. Не только физически. Сейчас она ощущала некое превосходство над этим мужчиной, который на секунду замер.
Их взгляды пересеклись, будто они пытались образумить друг друга. Но…нет. Рей крепко обнимала его за шею, а мужчина, разобравшись, наконец, с её юбкой и своей одеждой, вошел в неё с довольной улыбкой и тихим вздохом.
Вот оно – то, чего он желал. Эта близость, этот жар. Вся она. Его писательница.
«Пожалуйста, не забирайтесь на крышу, если вы пили – особенно ночью», - вдруг вспомнилось девушке, когда она ощутила Бена в себе. Сейчас, в этом подвале, с этим мужчиной, она вдруг оказалась на той самой запретной крыше, забравшись на которую можно было увидеть океан. И, когда Бен вошел в неё, мир будто пошатнулся, и она ощутила себя на грани между падением и взлетом.
- Тише-тише, к тебе нужно привыкнуть. - прошептала девушка в ответ на его резкие, быстрые толчки. Куда девались его неспешность и сдержанность? Он не был привычно ласков, не дал ей времени завестись по-настоящему, потому это его проникновение причинило резкую боль, которая чуть не свалила Рей с долгожданной крыши. Все же, природа щедро одарила Бена, а она не была ни с кем почти два месяца, и тело отвыкло.
- Чёёёёрт. - зло фыркнул мужчина. Он так на неё посмотрел, что Рей захотелось закрыть глаза. Сейчас точно должно прозвучать что-то типа «шлюхам не больно», но Бен неожиданно моргнул и виновато улыбнулся. Видение рассеялось.
- Прости, я… я так соскучился по тебе, не могу просто. Не могу себя в руки взять, проклятие. – так сложно вдруг оказалось сменить темп и двигаться медленнее, давая ей возможность подстроиться.
- Все хорошо, просто не нужно так…
- Прости, прости… - он целовал её спешно, наслаждаясь тем, что быть в ней без преград – это нечто абсолютно новое. Впервые радовался, что Рей делали те иньекции, ведь он не носил презервативы в каждом костюме и потому…потому имел возможность, зная о том, какой метод контрацепции она предпочитает, быть в ней настольно близко. По-настоящему.
Конечно, такая его легкость была достойна презрения. Он не должен был пользоваться этим моментом, ему не стоило это поощрять, он же…
Да какой он, на хрен, доктор, если люди умирали, если девушка, в которую он влюбился, могла его забыть или в любой момент умереть от инсульта, а ему было плевать? Какой доктор провоцировал такую вспышку эмоций, от которой она могла выбиться из равновесия на недели вперед? Н-и-к-а-к-о-й.
Это все не важно. За все профессиональные грехи его уже распяли.
С каждым его медленным движением девушка расслаблялась. Такая легкая. Такая притихшая. Такая его. Он ощущал её дрожь внутри, и это было сигналом. Двинулся чуть глубже, чуть грубее, чуть быстрее.
- Кайло… - наконец, она выдохнула то, второе, придуманное имя, и сотня её ненаписанных историй отозвалась в этот момент. Придуманное тоже порой оживало. – Мой Кайло. - и столько страсти. Столько её бессонных ночей. Столько сомнений. Столько неразделенной симпатии. Сколько она думала о нем, сколько мечтала! И вот он, наконец, словно очнулся. Был немного грубоват, но Рей даже нравилось. Доктор Соло потерял крышу, надо же. Это здорово льстило и компенсировало боль, причиненную им ранее. Они ещё успеют, утолив голод, неспешно заняться сексом. Если успеют, да. Много времени у них нет. Только эта ночь, ведь утром уже ждет Нью-Йорк и её привычное ярмо - Ункар, от которого шея стерта.
Неожиданно её телефон, забытый на одной из бочек, засверкал именем Килиана, и в Бене что-то изменилось. Рей ахнула от того, насколько злее стали его толчки, будто в эту секунду он не занимался с ней сексом, а наказывал. Экран сверкал, нарушая идиллию, а Бен заводился все сильнее и сильнее, выбивая из неё воздух. И мысли. Удерживая её. Направляя. Контролируя девушку, но не себя. Хаотичные движения его тела, которое вжимало Рей в стену, привели к тому, что девушка уже несколько раз ударилась о кирпич затылком. Не ощутимо, она даже не поморщилась, но все же… хорош доктор, нечего и комментировать. Лучший метод лечения энцефалопатии.
- Блядь, - прохрипел мужчина, придерживая её голову ладонью, чтобы она ударялась о него. До чего же неудобно. До чего же неправильно. И до чего же ему было хорошо.
Удерживать себя Бену было сложно, в нем было столько злости и жажды, но тщеславие как-то слегка остужало голову, заставляя дарить наслаждение не только себе, но и Рей. Он хотел, чтобы девчонка кончила первой, с его именем на губах, с любым из его имен. Пускай выбирает, какое нравится, лишь бы оно было его. И, судя по её хриплому дыханию, извиваниям и тому, как она все крепче цеплялась за него, – разрядка была где-то близко.