— Я имею в виду, как она спит, — смущенно пробормотал мистер Вули. — Ну почему вы такая сердитая? Съели что-нибудь не то?
— Нет, я съела как раз то, — мрачно огрызнулась Бетти. — Железо. Морковку. Огурцы. Пастернак.
— Вам не нравится пастернак?
— Я и говорить о нем не хочу. И вообще мы ни о чем не говорим, кроме Этой Женщины.
Не стала ли Бетти Джексон меняться, сейчас, когда она покинула свою комнату в пансионе и переехала в оштукатуренный деревянный коттедж с гаражом? Внешне-то она осталась прежней — красивая длинноногая блондинка с томным голосом — а вот внутри?.. Сейчас, когда он перестал диктовать ей письма, может быть, она станет диктовать ему? Происходило нечто пугающее. Она превращалась в жену, а его жена с каждым днем все меньше на жену походила.
— Я хотел только сказать, — не унимался мистер Вули, — что иногда она спит в хлеву. Встает посреди ночи, сползает по кампсису укореняющемуся и спит в хлеву.
— Вы мне об этом уже рассказывали, — Бетти надула губки.
— У нас есть коза, — продолжал мистер Вули, игнорируя ее слова. — Прошлой ночью служанка видела, как Дженнифер ездит на ней верхом.
— А почему бы ей и не поездить на козе, если хочется? Коза твоя, правильно? — ты сам так сказал — значит, это и ее коза. Она ведь твоя жена. Нельзя зажиливать коз.
— Но она ездила на ней по яблоневому саду. Очень медленно.
— А где же еще ей ездить? По главной улице среди бела дня? Признай, что у этой женщины есть здравый смысл. Вы чересчур много жалуетесь, — пожаловалась Бетти. Она будто решила говорить все наперекор мистеру Вули. А он никак не мог отказаться от этой темы — его жены.
— Была лунная ночь, — продолжал он, — и я видел, как она передвигается от тени одной яблони к другой. В свете луны она и коза казались совершенно белыми, и она разговаривала с козой…
— Все разговаривают с козами, — возразила Бетти. — А также с лошадьми и собаками. Да с любыми животными. Если ей хочется поговорить с козой, почему вы не даете ей поговорить с козой?
— Не понимаю, что с вами сегодня такое, — вздохнул мистер Вули. — Вы какая-то недотрога.
— Откуда вы знаете? — вскинулась Бетти. — Вы не пробовали меня потрогать.
Мистер Вули опять вздохнул. Иногда он казался себе человеком, который пытается вбить гвоздь в стену головой. Он нс понимал, что секрет очень прост; никогда нельзя говорить с одной женщиной о другой.
— Прошлым вечером, — бубнил мистер Вули, — я возвращался довольно поздно с встречи Уорбертонской ассоциации домовладельцев, где произнес краткую речь — очень яркую речь, меня все в этом заверили. Завернув на минутку в сад, я случайно взглянул вверх, на крышу. Она была там.
— Кто там был? — спросила Бетти. — Неужели вы все еще сообщаете мне последние сверхновости об Этой Женщине?
— Она была на крыше — и, увидев меня, спряталась за трубу. Но когда я пришел в свою комнату, она уже была там, притворялась, что спит. Ну, я разволновался, могу вам сказать…
— А я могу вам сказать, — ответила Бетти, — что не желаю провести оставшиеся мне дни, выслушивая, как именно она «спит» в вашей постели. По-моему, вы безумно влюблены в свою жену и специально придумываете все эти фантастические истории, чтобы приходить сюда и мучить меня бесконечными рассказами о ней. — Бетти расплакалась, а мистер Вули окаменел от ужаса и мог только смотреть безмолвно на ее склоненную золотистую головку. Потом что-то из глубин души подсказало ему, как надо поступить. Он обнял Бетти.
Смоченный слезами поцелуй отменил — или заменил — последующую часть разговора, в которой мистер Вули мог бы объяснить, как именно он относится сейчас к своей жене. Этот поцелуй оказался первым шагом к дивану у камина, где их новое взаимопонимание достигло поистине головокружительных высот…
Домой он вернулся очень поздно. И чтобы не будить жену, видеть которую ему сейчас так и так не хотелось, мистер Вули устроился на кушетке в комнате для игр через холл… Утром его пробудила картина, которую он никогда не забудет. Дженнифер смотрела на него с очень близкого расстояния. Одетая в гимнастические шорты, она висела в воздухе, переплетенная с акробатическими кольцами, подвешенными к никелированным брусьям — он сам и устроил для нее все эти штуки. Висела она в положении сидя, руки у щиколоток, кольца под коленями, и смотрела на него между колен, очень внимательно, не мигая.
Мистер Вули, разумеется, сильно вздрогнул, но она этого как будто не заметила.
— Доброе утро, — проговорила она. — Где ты был ночью?
Он так и думал, что она может спросить, и заготовил ответ.
— Работал.
— Где? — Дженнифер сохраняла свою позу, делавшую ее похожей на летучую мышь.
— В офисе.
Она помолчала.
— Мистер Вули, лгать ты не умеешь.
Все это время он лежал на спине под тонким одеяльцем и завороженно смотрел на нее. А она зависла над ним, как летучая мышь.
— Как там, кстати, твоя маленькая овечка? — поинтересовалась она.
Усиленно заморгав, он продемонстрировал свое полное непонимание.
