И здесь ему сразу повезло — за дверью одной из квартир раздавался громкий мужской голос — человек разговаривал по телефону, явно находясь в состоянии крайнего возбуждения.
Подслушивать — нехорошо, но очень интересно! Особенно когда речь идет о красивых женщинах или сексуальных маньяках, загадочных убийствах или таинственных исчезновениях, смутных подозрениях или бурных страстях — короче, обо всем том, что составляет основу сюжета любого авантюрного романа.
Человеческое любопытство — это и порок, и достоинство одновременно. Порок — потому, что заставляет совершать неблаговидные поступки, достоинство — потому, что эти поступки могут иметь самые неожиданные последствия.
Прижогин приник к двери.
— …Она исчезла, и теперь я с ума схожу от отчаяния! Ведь ее могли убить, изнасиловать, похитить… — Судя по голосу, говоривший был изрядно пьян. — …Нет, еще не ходил, но в ближайшее время обязательно схожу. Но что толку? Объявление о розыске полагается давать лишь через два месяца после пропажи. Кроме того, ты думаешь, они ее всерьез будут искать?.. Да?.. Черта с два тут успокоишься — наоборот, пил, пью и буду пить! Мужа убили в тот же день, я тебе уже говорил… Ладно, к черту все это, завтра перезвоню.
Затем за дверью послышались нетвердые шаги и негромкие всхлипы.
«Переживает, мужик! — с уважением подумал следователь. Судя по упоминанию об убийстве мужа, пропавшая дама была его любовницей… Надеюсь, что он мне обрадуется».
Прижогин нажал кнопку звонка и отступил на шаг.
Дверь открыли сразу же — ничего не спрашивая и даже не заглядывая в дверной глазок. На пороге стоял мужчина лет сорока с заплаканными глазами и уныло обвисшими усами, в голубой джинсовой рубашке и мятых серых брюках. Среднего роста и отнюдь не спортивного телосложения — под рубашкой явственно намечалось солидное брюшко. Черты лица правильные и даже приятные, хотя его обладатель в данный момент находился далеко не в лучшей форме — небрит, помят, всклокочен, глаза тусклые. Впрочем, торчавшие во все стороны волосы придавали ему какое-то мальчишеское обаяние.
Его горе выглядело столь искренним, что следователь с каждой минутой проникался к этому человеку все большей симпатией.
— Старший оперуполномоченный МУРа майор Прижогин, — представился он, предъявляя служебное удостоверение.
— Ух, черт! — невольно выдохнул мужчина, окутав Прижогина густым запахом перегара. — Это вы чего это?
— Я провожу опрос жильцов вашего дома по поводу исчезновения Куприяновой Ирины Николаевны…
— Тогда это ко мне! — и мужчина проворно посторонился. — Прошу!
Прижогин не ожидал такой реакции, однако невозмутимо прошел в квартиру и бегло огляделся. Классическое жилище старого, но интеллигентного холостяка, находящегося в состоянии запоя — множество книг, бутылок и окурков.
— А вы знаете, что я уже сам собирался к вам идти и даже объявление составил, — заявил мужчина, кивая Прижогину на кресло и тяжело плюхаясь на диван. — Вот, взгляните…
Пока хозяин закуривал, Прижогин бегло пробежал глазами текст объявления.
— Вы уже знаете, что произошло с ее мужем? — поинтересовался Прижогин, дочитав до конца.
— Знаю, читал, — вяло махнул рукой мужчина. — Но, честно сказать, мне его ничуть не жаль… Кстати, позвольте представиться — Гринев Сергей Иванович. Русский, 1962 года рождения, всю жизнь прожил по месту прописки, то есть на Задорной улице. В данный момент работаю грузчиком в фирме «Вест-контракт», но, вообще-то, инженер. Женат не был, живу один, мать умерла четыре года назад… Довольно?
— Вы были влюблены в свою соседку? — спокойно спросил Прижогин.
Гринев явно не ожидал этого вопроса, поэтому дернулся и закусил губу. В глазах мелькнули слезы, он молча встал и вышел из комнаты. Впрочем, через пару минут вернулся, держа в руке открытую бутылку пива.
