Марк решил, что они говорят о передатчике, который ему сунул социолог на базе. А что касается «орехов» и «полных карманов», то это какие-то аллегории. Юноша даже не допускал мысли о том, что всем известно о его слабости и о том, что он носит в кармане орех, полученный от Гоги и Магоги, потому что эта мысль для него была слишком мучительна.
— Думаю, стоит переждать здесь несколько дней, пока магистры не окрепнут и не вернутся с Лаурой, — предложил Сергей.
— Нет, нужно идти. Нам нужно найти и уничтожить белую мышь, — решительно ответил Гарри.
— Как вас зовут? — задал вопрос Сергей, когда отшельник поднялся со своего угла.
— Кларк, Кларк Л., — ответил тот, открывая другой угол помещения, которое было завешено плотным одеялом.
— Тот самый?!
— Видимо, да. — Отшельник снял одеяло и отдал его Белле.
— Но вас считают похищенным и замученным.
— Я знаю, но мне тогда хотелось просто уйти и никого не видеть. — Тот самый Кларк? — переспросила Белла, кутаясь в одеяло. — Да.
— Но почему?
— Со временем созданная мной Церковь Святой Энтропии обзавелась жесткой инфраструктурой и развитой бюрократией, то есть ее энтропия, как это ни парадоксально, стала крайне низка. И я сбежал.
Странные ритмичные звуки в открытом только что углу привлекли общее внимание. То, что сначала было похоже на бесформенную груду запасных частей, оказалось сидящим роботом-андроидом, который методично постукивал пальцами по полу. Над ним было сооружено подобие алтаря со свечой и изображением глаза с двумя зрачками.
— Это Бартоломей Второй, — ответил отшельник на вопросительные взгляды, — мой второй робот повышенной энтропии.
— Второй?
— Здесь я задался целью создать существо, отличающееся высокой энтропией. — Отшельник сел рядом с ними, глядя в темноту пустыни. — В Бартоломея Первого я закачал огромное количество различных программ поведения, но менялись они тоже программой и в запрограммированном порядке, даже если со стороны казались случайными. Это не было той чистой энтропией, к которой я стремился.
— И что с ним стало?
— Ушел. Ушел, когда в нем включилась тяга к путешествиям.
— А этот? — Сергей кивнул в сторону угла.
— Я встроил в него блок, основанный на броуновском движении, который действительно генерирует случайные незапрограммированные сигналы. Но случайности сами по себе — лишь возможные пристанища для осознаний. Как норы для лис. Необходимо еще, чтобы какое-нибудь осознание выбрало их.
— И вы приманиваете осознание? — предположил Леопольд.
— Да, я молюсь об этом. Чтобы какое-нибудь осознание поселилось в нем.
— Но он же двигается.
— Но пока ведет себя как больной шизофренией в последней стадии, без малейшего проблеска сознания.
Отшельник поднялся и подошел к стене напротив них. Взяв тряпку, он протер и без того чистый, большой полупрозрачный треугольник.
— А это что? — спросила Белла.
— Индикатор. Я здесь — в роли смотрителя.
— Индикатор?
— Сеть башен обнаружит скачкообразный рост энтропии в ближнем космосе, и это будет означать…
— Появление инопланетян, — закончил Леопольд.
— Да.
Отшельник всматривался через большой, почти во всю стену, проем в звездное небо, как будто сам пытался обнаружить какое-то. изменение в этом сияющем скоплении. Остальные тоже зачарованно смотрели на серебристый Млечный Путь. И никто не заметил, как глаза Бартоломея Второго сфокусировались сначала на своей руке, затем на участке пола перед собой. Робот осмысленным взглядом обвел помещение и попытался положить в рот камешек, который нашел рядом. Но потом зрачки его снова расфокусировались, камешек выпал из пальцев, а рука продолжила отбивать тот же ритм.
— Найти бы кизяк и развести настоящий огонь, — сказал Гарри, которому было неуютно от холодных электрических искр.
— Марк уже искал ваш кизяк, и ничем хорошим это не закончилось, — напомнил Леопольд.
— При чем тут кизяк и то, что с приходом Марка начались все несчастья для нас? Здесь кто-нибудь видел коров или овец? Кому здесь гадить? — спросил Сергей.
— Дерьмо! — эмоционально воскликнул Гарри и напрягся.
Марк не сразу понял, к чему относилась эта реплика, но уже почувствовал холод между лопаток.
Прямо сквозь стену на них выскочили три Призрачных Пса. Заглотив Леопольда, Гарри и Сергея, которые еще боролись, уже находясь внутри их полупрозрачных тел, Псы тут же исчезли. Отшельник отчаянно что-то бормотал, глядя на нарисованный глаз с двумя зрачками, а Белла и Марк вскочили на ноги. К ним подкатилось уже безжизненное в полном смысле слова перекати-поле. Белла, не глядя ни на кого, решительно направилась к выходу, а Марк бежал за ней вниз по ступеням.
— Сергей сказал, что нам нужно остаться здесь, — напомнил юноша.
— Вот и оставайся.
Они выскочили из башни и быстро направились прочь от нее. Марк еле поспевал за девушкой.
Они все дальше и дальше, совершенно молча, удалялись от злополучной башни и проходили мимо других. Через два часа почувствовалась усталость и очень похолодало. Марк еще не знал, что холод для Беллы был страшнее всего на свете.
