– Всего-то следует погибнуть для мира, чтобы в тебя поверили, – фыркнул он. – А с этими молодцами у меня давние счеты, – он небрежно махнул рукой в сторону смоляного бассейна. – Пока они шарились по городу, я их терпел, лишь пугал время от времени, чтобы не зарывались. Но когда они полезли в храм, мое терпение лопнуло!
Старик выгнул спину, как рассерженный кот, и оскалился, показав гнилые зубы.
– Вы выходили в город по ночам в доспехах бога? – догадалась я.
Старик кивнул.
– Кто же сидит внутри этих статуй? – я показала на изваяния, застывшие на краю бассейна.
– Никто. Они не более чем заводные солдатики. Неужели не видите? Какая вы глупая. Они только и умеют, что шагать. Но выглядят устрашающе, не так ли? Я держал их на взводе и нажал нужный рычаг, перед тем как войти в зал. Свою роль они выполнили.
В смоляном бассейне поднялась буря. Бандиты разом взвыли и обрушили на нас тирады проклятий и угроз. Они барахтались, лезли друг другу на плечи, но каждый раз падали, разбрызгивая вязкие капли.
– Вытащи нас отсюда! – завопило измазанное черным чучело со слипшейся сосульками бородой. Только по голосу я узнала в нем Муллима. – Старый осел! Вытащи! Я приказываю! Иначе пожалеешь!
– Давайте переправим их в другое место, – попросил Иверс. – Смола сдавливает им грудь, скоро они не смогут дышать.
– Ну и пусть сдохнут, – старик оскалился. Но потом с неудовольствием согласился. – Ладно. Своими воплями они нарушают гармонию этого места. Подсобите мне, – он кивнул на разбросанные по полу ружья. – Отведем их в камеру. Тут полно свободных.
Мужчины взяли бассейн на прицел. Одиссей Лилль проковылял к стене и дернул за рычаг. Потайная дверь отползла в сторону, открыв вход в каменную каморку.
Затем он нажал второй рычаг, из стены бассейна выдвинулось несколько камней, образовав лесенку.
Бандиты тут же кинулись к ней, но добрались нескоро, потому что брели в вязкой смоле медленно, как застрявшие в варенье мухи.
– Без шалостей! – погрозил пальцем Лилль.
Один за другим бандиты выбирались наружу, и, оставляя на полу черные следы, угрюмо проходили в темницу.
Под дулами ружей запал контрабандистов угас, лишь Муллим еще пытался улещать, угрожать, выторговать для себя условия. Но Иверс не стал его даже слушать.
Лилль потянул рычаг, дверь намертво захлопнулась.
– Теперь они нам не помешают.
Он обвел взглядом разоренный зал и заскрежетал зубами.
– Тысячи лет святилище стояло нетронутым в своем великолепии, но теперь посмотрите! – он вздел руки и потряс ими в бессильной ярости. – Оно разрушено, осквернено!
Тут он вспомнил что-то, подпрыгнул и застыл с выражением ужаса на лице.
– Странник! Только бы они не разрушили Странника!
Подобрав обмотки своего дикого наряда, он кинулся к мосту из железных шаров и, ловко прыгая, перебрался к центральному постаменту.
Мы последовали за ним.
– Странник цел, – Лилль обнял булыжник и прижался к нему щекой.
– Но он расколот, – справедливо заметил Иверс, с любопытством проводя рукой по поверхности камня.
– Он расколот уже многие века, но все еще действует, – ответил Лилль, поднимаясь.
– Это и есть источник мощи древних афарцев, не так ли?
Лилль кивнул.
– Великий Небесный Странник. Он фокусирует линии эфирного поля. Древние афарцы манипулировали ими, чтобы менять свойства веществ, поднимать огромные тяжести, планировать сложные сооружения и механизмы.
– Так, как это делают Одаренные. Но что же случилось с камнем и с городом? И что случилось с вами, господин Лилль?
Старик недовольно поджал губы, его глаза сверкнули подозрением.
Хоть он и спас нас, но настроен был весьма недружелюбно. От Одиссея Лилля отчетливо веяло безумием и злобой и пахло от него, как от мумии – кислятиной и пылью.
– До чего неприятный тип, – шепнул мне Озия.
– Поживи десяток лет в одиночестве – и не таким станешь, – заметила я.
Однако Иверс нашел, как заставить его разговориться.
– Вы обнаружили путь в забытый город и раскрыли его тайны. До вас сюда приходили и другие, но они были лишь авантюристами и ничего не принесли науке. Ваше же имя будет навсегда покрыто славой, – сказал он с глубоким почтением.
– Слава мне не нужна, – оскалился Лилль. – Десять лет я жил без нее – и без компании ученой братии! Вот уж о ком я ни капли не скучаю. Сборище остолопов, остепененных дураков!
Лилль гневно зыркнул на профессора – но Иверс не дрогнул.
– Расскажите же нам о вашей жизни, – мягко попросил он.
Лилля больше не нужно было уговаривать. Поток красноречия прорвался. Перемежая речь проклятиями и брюзжанием, он повел рассказ.
Часть его истории мы уже знали и теперь получили ей подтверждение.
Устав от насмешек и запретов жены, Лилль тайно снарядил экспедицию, бежал в Афар и сумел добраться до подземного города.
– Я взял с собой троих проводников. Один из них называл себя Шакалом – я так и не узнал его подлинного имени. Он провел меня по ущелью, но дальше не пошел – струсил. Забрал оплату и смылся с напарником.
