«Только наберись терпения. Он молод, еще и со старыми моральными ценностями... Говори с ним, как с парнишкой, который решил угнать отцовский космический корабль, чтобы прокатить на нем девиц», - Ингемар попытался настроиться на общение, но, увидев, как Рейвен изменился в лице при виде него, заметно помрачнел. Полицейский, не проронив ни слова, хотел было побыстрее пройти мимо, чтобы скрыться в доме, как Ингемар окликнул его.
- Рейв, поговорить надо... Надоело шарахаться друг друга, будто прыщавые подростки.
Полицейский замер и выжидающе посмотрел на капитана. От этого взгляда из головы Ингемара мысли разбежались быстрее, чем тараканы, попавшие под луч фонаря.
«Так, ладно, я старше... Надо попытаться объясниться. Только что сказать? Прости, что трахнул твою госпожу? Но не жену ведь!!! Проклятье! Идиотский старый мир. Как вы жили вообще со своими устоями???»
- Во-первых, я рад, что с тобой все в порядке. Твой бой заставил меня понервничать...
Рейвен хранил молчание, и капитан продолжил:
- Во-вторых, то, что случилось между мной и Нефертари...
- Не продолжай. Мне плевать, - ответил Рейвен и направился было к дому, но натолкнулся на невидимую стену.
- Я не буду за тобой бегать, парень. Сначала послушай, а потом уже решай, что с этим делать. Лады? – капитан мысленно усмехнулся, заметив, как полицейский прижался спиной к телекинетическому барьеру, точно к стене, и скрестил руки на груди.
«Да уж... Твоя поза очень располагает к общению...»
- То, что случилось, - продолжил Ларсен, - не означает, что я хотел тебя зацепить. Я вообще был настолько пьян, кстати, благодаря тебе, родимому, что даже не сразу чухнул, что ей от меня надо. Нефертари твоей. Решил, что она хочет поговорить об Эрби. Я подставлялся за эту девочку, и раз твоей барышне вдруг втрескалось в голову трахнуться со мной, я счел неразумным бесить ее своим отказом. То, что это зацепит тебя лично, я предполагал лишь смутно, ибо ты не хрена не успел влюбиться, и не бреши мне, что сейчас страдаешь от разбитого сердца. Я всего лишь задел твое самолюбие. Да, именно твое самолюбие. И не отрицай – это сейчас написано неоновыми буквами на твоем лице.
Харт мрачно взирал на своего собеседника, но перебивать его не торопился.
«Хотя бы слушает. Уже успех!» - успокоил себя Ингемар, желая подстегнуть себя к тому, чтобы говорить дальше.
- В моем мире моногамия изжила себя так же, как пейджеры в вашем времени. Люди сами решают с кем, когда и в какой позе, потому что нет смысла пытаться удержать голодного от тарелки с сочным куском мяса. Люди, как ни крути, животные. И полигамия, и гомосексуализм, и много чего еще является нормальным в природе. В вашем времени все развлекались на стороне, а дома клялись, что все это время находились на работе или молились вашему богу. Мой мир честнее.
- Тогда почему ты оправдываешься, если считаешь, что прав? – американец вскинул бровь.
- Я не оправдываюсь, Рейв. Я уже вырос из того возраста, когда надо оправдываться. Я пытаюсь объясниться. Наши взгляды диаметрально противоположные, но не надо быть великим оракулом, чтобы понять, что я тебя зацепил. Однако я хочу, чтобы между нами не было недомолвок.
- Отлично. Их нет. Ты – долбаный мудила. Теперь сними барьер.
Ларсен мысленно выругался. Ну и зачем он сейчас распинался перед этим мальчишкой? Чтобы узнать, что он – долбаный мудила? Ему это уже сообщали неоднократно, но обычно разъяренные девицы, которые случайно встречались ему после уже однажды проведенной ночи вместе.
- Я что хочу сказать, парень: надо двигаться дальше, потому что если нас зашвырнет в очередной котел с дерьмом, я хочу быть уверен, что все наши разборки останутся здесь.
- Ларсен, - Харт заговорил чуть тише, и даже вроде бы примирительным тоном. – Я искренне надеюсь, что в следующий раз меня занесет в мою собственную квартиру, и судьба избавит меня от сомнительного удовольствия лицезреть твою рожу до конца жизни. Как ты живешь в своем будущем, мне до фонаря. Можешь хоть козлов трахать, но освободи меня от необходимости слушать весь этот маразм.
- Пока что именно меня в данный момент трахает козел! – терпение Ларсена подошло к концу. – Я пытался быть вежливым, терпеливым, заботливым, но ты ни хрена меня не слышишь. И если на то пошло, салага, не ты ли мутил воду сначала с нашей замужней недотрогой тире огненным духом, затем решил насладиться бонусами рабства у Нефертари, а потом залез под юбку к той, с кем я тебя в дурном сне представить не мог? Ты прекрасно знал, как я отношусь к Лилит, но тебя это не остановило. Я ни хрена не поверю, что ты окрутил ее за пару дней, ибо графиня не из тех женщин. Когда у вас это началось? На корабле? Или раньше??
