Харт завис. Шутка Лилит внезапно сыграла ему плохую службу. Если в минуту поцелуя с графиней самолюбие инспектора воспрянуло, точно феникс из пепла, то сейчас Рейвен никак не готов был услышать это обвинение в свой адрес. Он приоткрыл губы, желая что-то сказать, но застыл молча. Сказать, что тот поцелуй – был трюком великого фокусника Лилит Копперфильда язык не поворачивался, но и вранье, будто он совращает графиню с первого дня их знакомства, вообще казалось сущим бредом.
«Что? Сказать нечего, салага!» - нахмурился капитан, а вслух продолжил.
- Полагаю, мы квиты, да, Рейв? Но если тебе так хочется, можешь вмазать мне по роже, чтобы лучше спалось по ночам. Хотя Лилит, наверное, из тех женщин, кто спать не дает.
- Ты – редкостный идиот, Ларсен. И в твоей космической армии, видимо, такие же идиоты, раз тебя признали полковником. Видеть дальше собственного члена? Не, не слышали! Носишься со своей погремушкой, как пятнадцатилетний подросток... Оксана, Эрби, Нефертари... На скорость что ли работаешь? Так может сразу с крайнего дома начать, чтобы всех охватить? Сколько у нас еще знакомых баб осталось? Кайтана? Алоли? Короче, убери барьер, иначе я действительно воспользуюсь твоим любезным предложением и разобью тебе нос.
Через миг они все-таки сцепились. Капитан попытался было приструнить бывшего друга, и тот ударил его по лицу. Нос взорвался болью, и хлынула кровь, вот только на одном ударе Рейвен не остановился. Когда второй удар прилетел в разбитый нос капитана, Ларсен понял, что надо защищаться. К своей досаде, в этот раз Харта оказалось чуть сложнее угомонить, чем в прошлый раз. Тренировки со Сфинксом сделали свое дело – полицейский стал быстрее. Телекинез капитан решил не применять – не хотелось пользоваться преимуществом, но вмазать Рейвену в челюсть кулаком было святым делом.
В какой-то миг Рейвен обнаружил себя, подмятым под своего противника, и вырваться он уже не мог.
- Все, хватит! – рявкнул на него капитан. – Мы оба перегнули палку. Хочешь, чтобы я извинился первым? Хорошо! Я старше тебя, я справлюсь. Извини! Извини, что связался с твоей женщиной. Я не знал, что она твоя, я был до очумелого пьян и боялся за Эрби.
Рейвен дернулся, пытаясь вырваться, но Ингемар был сильнее. Гребаный капитан опять победил, но в этот раз еще более унизительно – уложив на обе лопатки. Но его извинения подействовали. Харт перестал рыпаться и тяжело вздохнул. Рот был полон крови, голова звенела как долбаный колокол, а скула надулась, точно собиралась лопнуть. Рейв сглотнул вязкую слюну и тихо произнес:
- Ни хрена я не спал с Лилит. Мы поцеловались, чтобы разозлить тебя. Что, полигамный хер, не понравилось?
- Не очень, - капитан все еще держал Рейвена, но полицейский уже не пытался вырваться и ударить. На миг американец зажмурился, а затем усмехнулся.
– Чего ты ржешь? – спросил Ларсен.
- От идиотизма происходящего... Скоро и так сдохнем, а мы еще деремся.
- Да уж... Идиотизма и впрямь хватает.
Капитан осторожно отпустил сначала одну руку Рейва, затем вторую, и потом уже слез с него. Оба мужчины поднялись, сплевывая кровь и вытирая лицо тыльной стороной ладони. Затем оба начали методично отряхиваться от травы.
- В любом случае, я буду помогать тебе в пирамиде, как и прежде, - произнес капитан. Рейвен промолчал. Не проронив ни слова, он направился в дом, оставив Ингемара гадать, к чему приведет этот малоприятный разговор.
XXXVII
Пирамида Достойных. Часть первая
День состаривался, темнел и постепенно превращался в вечер. Яркой вспышкой закат полоснул небо, до крови вспарывая облака. Алые разводы запачкали лазурную поверхность настолько сильно, что пришлось закрашивать черной краской. Именно в этот миг Нахти объявил о начале испытания. Сегодня вокруг Пирамиды Достойных собрался весь город. Толпы людей стояли вдоль стен, с волнением ожидая появления воинов. Черные проемы, ведущие в пирамиду, зловеще всматривались в окружающих своими бездонными глазами. Казалось, что эта постройка – живой организм, который пробудился от долгой спячки и теперь жаждал насытиться свежей кровью. Эта пирамида пахла сыростью и смертью. Сотни воинов, старых и молодых, сложили головы в ее каменном брюхе. Пирамида забирала и сильных, и ловких, и умных. Египтяне верили, что только боги способны защитить воинов от гибели, поэтому считали, что в день испытания нужно делать ставку на того, за кого хочется молиться.
В этот раз город встречал своих воинов гробовым молчанием. Сорок два человека должны будут войти в Пирамиду Достойных и подняться на ее вершину. Как только первый воин подставит лицо ночному небу, солнце взойдет во второй раз за сутки, и ночь обратится в день. Ра согреет первого победителя и вселит надежду в остальных.
