- Использовать телекинез. Я считаю, что в данном случае, это самый подходящий вариант. Нахти рассказал мне о том, какими бывают здешние ловушки. Полагаю, мне удастся с ними справиться, и я готов помочь всем присутствующим в этом комнате.
С этими словами Ингемар многозначительно посмотрел на Рейвена, но Харт сделал вид, что не замечает его взгляда.
Вскоре в комнате появились Лилит и Акана. Девушки отдыхали у водоема, поэтому пропустили часть собрания. Бурные обсуждения предстоящего испытания только нервировали ведьму. Каждый предлагал свой способ пройти пирамиду, однако Лилит понимала, что скорее всего они окажутся наедине с опасностью. Нельзя рассчитывать ни на кого, кроме себя. Она не могла полагаться на Рейвена или на Эрика, которые в теории должны примчаться к ней и спасать. И уж тем более не могла рассчитывать на более уязвимых Дмитрия и Ильнеса. Казалось, только Ингемар мог чувствовать себя более менее уверенно, обладая своими телекинетическими способностями, но после всего случившегося графиня была откровенно зла на него. Она чувствовала, какое напряжение витает между Хартом и Ларсеном и мысленно проклинала последнего за его поведение.
Во время очередной дискуссии Эрик неспешно приблизился к Росе и с улыбкой произнес:
- Ядовитая, верно?
- Не то слово, - ответила девушка, на всякий случай чуть отстранившись.
- А ты знаешь свойства собственного яда? – продолжал Фостер, одарив девушку очередной улыбкой.
- Я – знахарь, конечно же я разбираюсь в таких вещах. Мой яд убивает сразу, если дотронуться до моей кожи.
- А если его выпить, например, разбавив в воде.
- Поверь мне, лучше этого не делать. Смерть будет страшной.
- И какой он? Горький? Сладкий?
Роса с удивлением посмотрела на Эрика. Затем она провела пальцем по своей коже, собирая капли, и попробовала яд на вкус.
- Словно родниковая вода, - ответила девушка и затем спросила уже напрямую, – чего тебе нужно?
Наемник пожал плечами.
- Ничего особенного. Хочу, чтобы ты угостила меня. Смотрю, у тебя его много. Подари мне пару капель. В честь знакомства. Что тебе стоит?
«И впрямь ничего» - подумала египтянка. Она достала маленький пузырек и принялась собирать в него яд. Затем, закрыв емкость, она ополоснула ее в воде и протянула Эрику.
- Не пей на голодный желудок, - с насмешкой сказала она. – Надеюсь, в пирамиде пригодится.
- Конечно, пригодится, - задумчиво ответил Фостер, пряча яд. – А что насчет противоядия?
- Забавно, что ты задал этот вопрос только после того, как получил яд. Его не существует. Что? Испугался?
- Напротив. Я очень рад это слышать. Спасибо, красавица. С меня должок.
С этими словами Фостер неспешно вернулся к столу и вновь посмотрел на чертеж. Казалось, еще немного, и он будет представлять его с закрытыми глазами.
Ближе к вечеру Ингемару все-таки удалось оказаться с Хартом наедине. Так получилось, что он направлялся домой, а Рейвен как раз сидел в саду, желая немного подумать над тем, как лучше всего действовать в пирамиде. Восклицания его спутников постоянно отвлекали и сбивали с толку. В конце-концов, их поведение будет разительно отличаться, потому что у каждого свои способности.
Оглядевшись по сторонам, капитан направился к полицейскому. Он понимал, что однажды этот разговор должен был состояться. Слишком многое уже было пройдено и, быть может, еще столько же предстояло пройти, чтобы позволить случившемуся перерасти в настоящую вражду. Ингемар предполагал, что его случайный перепих с Нефертари может выйти ему боком, но когда Рейвен начал игнорировать капитана, стало ясно, что пора что-то предпринимать. Например, поговорить с принципиальным собственником с глазу на глаз.
Ингемар решил перехватить парня прежде, чем тот попытается от него удрать. И, как нарочно, Рейвен сидел именно на той скамейке, где недавно так самозабвенно целовался с Лилит. Это воспоминание неприятно укололо капитана. Что бы он ни делал, графиня каким-то образом оказывалась в объятиях всех, кроме него, будто француженка была вампиром, а он – связкой чеснока. Ведьма умудрялась очаровываться всеми извергами, которые попадались им на пути, и с этим капитан уже готов был смириться, однако когда в этом списке появился Рейвен, у Ингемара случился крах мировоззрения. Чем этот салага успел ее покорить? Тем, что огрызался ей? Или тем, что он мог обращаться в дракона? Ну конечно же... Лилит интереснее было соблазнить мифическое существо в обличье человека, нежели обычного человека, пусть и с астероида. У Ингемара не было огненных крыльев, толпы фанатов в виде разлагающихся зомби или чешуйчатого хвоста, но он искренне старался получить расположение графини. Быть может, не всегда верным путем, ведь он, Ингемар, привык общаться с обычными женщинами, которым дарят на свидании букет цветов, а не охапку отрубленных голов... А этот салага тоже хорош. Обозлился за Нефертари, хотя сам закрутил интрижку с Лилит, зная, что она нравится капитану. Здесь его «моногамия» почему-то не действовала.
